Для тех, кто не наделен такой наглостью или сообразительностью, есть второй, мученический способ – провести бессонную ночь (к таким ночам нам все равно не привыкать), кое-как закончить работу и с искренними извинениями отправить ее по назначению. Если получатель не очень принципиален, то работу все равно оценит, а возможно и закроет глаза на нарушенные сроки.
К сожалению, далеко не всегда проблему можно решить мученическим способом, а хитрый вариант не во всех случаях решишься использовать. Остается последний способ – путь покаяния. В данном случае приходится надеяться на прощение и позволение доделать работу позже, или как минимум есть надежда на смягчение наказания. Хотя в слове «deadline» и присутствует смерть, от его нарушения еще никто не умирал. Другое дело, что равно как от его выполнения, так и от его нарушения, наша нормальная и здоровая жизнь точно не удлиняется.
Мы несемся на огромной скорости к неизвестности, теряя на поворотах свое здоровье и свои нервы. Хотя, надо заметить, что наличие у человека высшего образования удлиняет ожидаемую продолжительность его жизни. Профессора по экономике вообще практически вечны. Но вечность – это точно не про нас. Мы не просто получаем знания, проходя дедлайн за дедлайном, мы каждый раз жертвуем маленькую частичку себя для того, чтобы избежать этой загадочной «смерти», поджидающей нас после полуночи.
Поколение iP живет дедлайнами не только потому, что его представители являются студентами. Кстати говоря, даже само понятие «студент» вскоре будет отражать гораздо более неопределенную возрастную категорию, чем это было еще 10 лет назад, ведь все идет к тому, что учеба будет продолжаться всю жизнь. Но и дедлайны подстерегают нас за пределами учебных заведений, например, на нашей будущей работе – отчетность, проекты, переводы, заявки. Даже организация events – это ни что иное, как цепочка дедлайнов. Попробуй вовремя не заказать клуб, и все твои приготовления окажутся впустую. Попробуй не согласовать время, и ты потеряешь половину выступающих. Dealine – это то, что заменяет нам минутные деления на циферблате и праздники в календарях.
Конечно, ритм жизни в современном городе неизбежно накладывает жесткие сроки на многие виды деятельности. Обломовщина запрещена, Штольц торжествует. Но в тоже время далеко не все занятия и профессии предполагают жизнь по дедлайнам. Довольно часто работа представляет собой рутину, границы которой лежат между звонками будильника, зарплатами и отпусками, но не дедлайнами. Водитель, электрик, библиотекарь – все они, безусловно, попадают в ситуации, когда нужно быстро закончить что-то, но дедлайны для их жизни – это все равно что-то необычное. После работы они смело могут усесться перед телевизором или взять книгу, не беспокоясь более ни о чем.
Проблема в том, что поколение iP не выбирает такую работу. Мы занимаемся тем, что требует интенсивной работы, выходящей за пределы стандартного 8-и часового дня. Мы не хотим приходить на работу и делать на ней тоже, что мы делали вчера и позавчера, и что нам придется продолжать завтра. Мы хотим свободы и азарта, хотим неопределенности. Пусть это будет проект или часть проекта, пусть начальник будит нас в три часа ночи и ломает нам планы на выходные, пусть отсутствие сна в течение нескольких дней становится нормой.
Вершиной того, чего может достигнуть представитель поколения iP до того, как он превратиться во что-то принципиально иное – это стать помощником какого-нибудь важного человека. Это именно то занятие, в котором может реализоваться и наш интерес к проектам, и наша подставная праздность, и наше стремление нарушить правила. Да, в социальные лифты поодиночке нас не пускают, но никто не помешает нам подняться, если рядом нас сопровождает человек, едущий на верхний этаж к себе на работу. И взамен мы будем отвечать на звонки в любое время суток, заказывать начальнику билеты, ездить на переговоры, подбирать съемную квартиру в Париже или искать крем для обуви за тысячу евро. Кто-то даже будет спать с ним или с его супругой. Все это даже не столько из-за денег, сколько из-за той прекрасной панорамы, которая открывается нам с верхнего этажа.
Наше поколение оказалось пред непростым выбором: нажать на газ или ударить по тормозам. Мы как пассажиры поезда, несущегося с огромной скоростью навстречу пропасти. Ты можешь ехать в СВ или в общем вагоне – впереди все равно пропасть…
Нам дали хорошую машину, указали дорогу, пусть ухабистую, но гораздо более длинную, чем дорога, по которой прошли наши предшественники. И в конце этой дороги нас поджидает пропасть. Вернее впереди мы видим лишь туман, создающий некоторую иллюзию светлого будущего, но дорога за ним совершенно определенно заканчивается ничем. Нам даже точно известна длина этой дороги – от четырех до шести лет, в зависимости от того, где мы учимся. Некоторые из нас настолько не хотят узнать, что скрывает этот туман, что будут продлевать свой путь снова и снова, заканчивая аспирантуру или получая степени PhD. Где одна степень, там и другая.
