- Имей в виду - это не люди. Сматывайся отсюда как можно скорее. Сматывайся, уезжай, забейся так, чтобы тебя потом пять лет найти не могли!..
Она сжала себе рот, видимо, чтобы не закричать.
- Ничего не понимаю, - искренне сказал Вовчик.
А Гетка подхватила свою тяжелую, с раздутыми кармашками сумку и, уже устремясь к выходу из подвала, неожиданно обернулась.
Лицо её, оказывается, было не бледным, а стеариновым.
- Сматывайся отсюда Вован. Сматывайся - потом поздно будет...
Это было уже совсем ни в каких понятиях. Если даже Гетка, которая несмотря ни на что пропилила с ними целых три года, давно уже стала для братков не девка, а как родная, переспала за это время, наверное, с половиной района, если даже она вдруг испугалась чего-то и отъезжает в сторону, значит, ситуация у братков - все, кранты, сливай воду. Гетка ни с того, ни с сего на сторону не сорвется.
Вовчик именно так и доложил вечером Кабану. Разумеется, не при всех, а осторожно, вызвав его в соседнюю комнату. Ни к чему, он полагал, было, чтобы молодежь знала про Гетку. Молодежь ещё не прониклась по-настоящему традициями коллектива.
Кабан, впрочем, воспринял его сообщение довольно спокойно.
- Уехала, говоришь? - спросил он, подав вперед круглую, шишковатую голову.
- Уехала, - озабоченно подтвердил Вовчик.
- Ну и хрен с ней, уехала! Одной заморочкой у нас меньше будет.
Он надул щеки и громко почесал их ногтями. А затем выпустил воздух и внимательно посмотрел на Вовчика. Глазки у него округлились и стали совсем крохотные.
- Не люди, значит? Ладно, скоро посмотрим, что это за такие чувырлы с рогами...
План был разработан в обстановке глубокой секретности. Предполагалось, что со всеми суханами будет покончено одним мощным ударом. Для этого передовой отряд, составленный большей частью из молодежи, под руководством Малька открыто вторгнется на вражескую территорию. А когда суханы подтянутся и начнут, как положено, этот отряд метелить, в тыл им, совершенно внезапно ударят главные силы братков. Это, значит, что - сам Кабан, Вовчик, Бумба, Забилла.
- Вот тут сквер за ларьками, - объяснял Кабан, тыча пальцем в только что купленную, новенькую карту города. - Там, значит, пустырь небольшой и дальше - заборчик. За заборчиком - цех ремонтный, в общем, хрен его знает. Отступаете, значит, туда, и вот отсюда мы вводим в бой ударную группировку. Сможешь ты со своими отступить сюда через сквер?
Малек кивнул и быстро облизал губы.
- Только не бегите, блин, как козлы, оказывайте сопротивление.
Малек посмотрел на карту и снова кивнул.
- А потом мы сразу же берем под контроль все их точки. То есть рынок, толкучку, оба магазина на Энергетиков. Кафе отойдет к кромешникам, это чтобы они, в принципе, не возникали. Ну а чейндж в том районе берет на себя Алихан. Все, блин, отпад, в натуре, выходят суханам. Пока они чухаются после разборки, мы уже - оп, и в дамках.
Кабан вытер рот после стакана и густо выдохнул.
- Алихан в курсе? - сразу же спросил Бумба, прожевывающий кружок сервелата.
- Алихан в курсе и одобряет, - сказал Кабан.
- А кромешники?
- Тоже. Суханы-то уже всем надоели.
Тогда Бумба резко проглотил сервелат:
- Толково придумано.
- Да, толково, - Забилла, морщась, как от тухлятины, повел носом. Ну, наедем, а если они нас перемахают, тогда чего?
- Ничего, - сказал Бумба. - Их там, что думаешь, будет пятьдесят человек?
- Ну, не пятьдесят, но все-таки народу порядочно...
- А не пятьдесят, так справимся, - ответствовал Бумба. Набуровил себе стакан. - Вот только, чтобы вот он со своими гаврошами все сделал правильно.
- Сделает, - сказал Кабан и неторопливо повернулся к Мальку. Сделаешь?
- А чего ж?
- Но чтоб все было на высоком идейно-политическом уровне.
Он пошевелил валиками голых бровей.
Малек снова кивнул и в третий раз облизал губы.
Боль была такая, что Вовчик не понимал, откуда она берется. День сейчас или ночь, и почему, если ночь, светит солнце. Или это не солнце, а какая-то синеватая фара? Он мигнул, и боль в затылке сразу же отдалась неожиданным всплеском.
- Вот этот, вроде, ещё шевелится, - сказал кто-то.
- А шевелится - вмажь ему, - посоветовал резкий, как будто несмазанный голос.
Последовал короткий сильный удар, за ним - второй. И затем - тоненько и плаксиво:
- Дяденька, дяденька, я больше не буду!..
- Слово народу даешь?
- Честное пионерское!
- Ладно, вали отсюда. Чтобы - в четыре секунды!..
Послышалось торопливое шарканье ног по асфальту. Краем глаза Вовчик заметил тень, движущуюся вдоль заборчика.
- Что-то ты, блин, добрый сегодня, - сказал резкий голос.
- Ничего, - благодушно сказал второй. - Пусть пока поживет...
- Хорошо, а с этим что будем делать?
- Так ведь договаривались, - сказал кто-то третий, напоминающий интонациями Малька.
- Договаривались-договаривались... О чем, блин, мы с тобой договаривались?
- Ну, об этом. Как видите, я свое задание выполнил.
