Прошло ещё несколько дней и вдруг, неожиданно, в лагере узнали какая судьба ждёт всех в дальнейшем. Всё дело в том один из узников, хорошо знавший немецкий язык, подслушал беседу двух офицеров. Речь шла о судьбе заключённых. Оказалось, что советские войска совсем близко, и один из офицеров предлагал уничтожить всех пленных. Второй возражал, так как их было слишком много, а значит придётся долго возиться. К какому решению они пришли – неизвестно, так как на следующий день началась перестрелка и мучители в страхе разбежались, так и не успев ничего сделать.
Увидев, что охраны нет, узники выбрались из здания и побежали куда глаза глядят. Город ещё не был освобождён, и чтобы не попасть под обстрел, они нашли низину, где и решили переждать опасное время.
В овраге не пришлось долго сидеть. Снаряды рвались вокруг, и было очень страшно, но, неожиданно всё стихло также внезапно, как и началось. Перепуганные беглецы так и не решились выглянуть из оврага, но заплакали от счастья, когда на его краю появились трое советских солдат. Тут же вся группа бросилась к ним, но те велели вернуться, добавив: «Сидите здесь и не высовывайтесь до тех пор, пока мы полностью не очистим территорию!»
Страх был настолько силён, что выйти из оврага беглецы решились только спустя несколько часов. Здесь же, рядом, они обнаружили полуразрушенную постройку, где и решили переночевать.
Рано поутру вся группа отправилась в обратный путь. Дорога заняла несколько дней, но теперь они шли по своей, освобождённой земле! Через реку Десна уже был наведён понтонный мост и, переправляясь по нему, все обратили внимание на полностью выжженные берега реки – казалось, здесь совсем недавно горели даже камни.
Подходя к родной деревне, никто не ожидал ничего хорошего. Опасения оправдались – село почти полностью фашисты сожгли, пощадив только пару развалюх в сторонке, да старую баню, которую вероятно просто не заметили, так как находилась она в овраге. Неизвестно почему уцелел и бывший штаб, но теперь это снова была деревенская школа.
Негусто, особенно если учесть, что до зимы надо было как то обустроиться. Все имеющиеся площади быстро заселили погорельцами, а всем, кому не хватило места, пришлось рыть себе землянки. Семья Анны разместилась в одной из развалюх, где и без того ютилось пятнадцать человек.
Оставшимся в живых людям сильно повезло, что часть картошки так и не была убрана с поля. Оставалось организовать сбор остатков – на них, да и припрятанных на кладбище запасах зерна продержались зиму. Частично удалось собрать в лесу и остатки разбежавшегося после бомбёжек колхозного стада.
Наступили первые холода, а вместе с ними пришло новое испытание – в деревне началась эпидемия сыпного тифа. Виновниками новой напасти оказались вши. Первой в семье заболела Анна, потом слёг отец. У больных резко поднималась температура, начинались ужасные головные боли, а ситуацию усугубляло полное отсутствие даже самых простых медикаментов. В деревне люди вымирали целыми семьями, но Анне и её отцу повезло – выкарабкались чудом. К весне едва держались на ногах, но постепенно, к лету, немного окрепли.
Когда наступило лето, первым делом принялись за строительство нового дома, лес для которого добывали сами, доставляя из леса на коровах, или тащили волоком, на себе. Конечно, дом получился намного хуже сгоревшего, но жить было можно! В январе 1944 года открылась школа, куда с удовольствием пошла и Анна. Разбитые окна школьники с учителями заколотили фанерой, растопили чудом уцелевшие печки, привели в порядок полностью разорённые классные комнаты и приступили к занятиям.
Писали огрызками сохранившихся карандашей, а вместо тетрадей использовали обрывки газет, книг, любой бумаги, что попадалась под руку.
Следующей весной был заново воссоздан колхоз, правда до прежнего, довоенного, ему было ещё далеко. Работы было хоть отбавляй, но в деревне практически не осталось никакой техники, в дефиците были и рабочие руки.
Но, как бы то ни было, жизнь понемногу налаживалась. Восстановили даже радио – теперь, вместо обрывочных слухов можно было получать свежие новости с фронта. Однажды, солнечным весенним днём, ретранслятор передал долгожданную новость. Победа! На улицу выбежали все оставшиеся жители деревни, смеялись, целовались, кричали от радости. Тут бы не мешало и выпить по случаю, отпраздновать, да только вот чем? Правда потом отыскали немного картошки и чёрствого хлеба – вот и всё праздничное угощение.
Прошли годы. Окончив школу, Анна поступила в Калужский педагогический институт. Ещё во время оккупации у неё появилась мечта стать педагогом, учить детей жизни, добру, рассказывать школьникам насколько это важная задача, бережно хранить Красное знамя, однажды воспарившее над поверженным Рейхстагом…
