В конце недели он выглядел победителем — с уверенным большинством голосов в 8 к 6, которое остановило Теда Кеннеди, смутило демократическое большинство и оставило президентскую кампанию-88 Джо Байдена в дымящихся руинах.
Байден шел на слушания во вторник как серьезный претендент на президентство в США в 1988 году. Он был молодым сенатором из Делавэра, который платил все налоги, быстро соображал, нанимал квалифицированных подчиненных и обладал тем, что на выборах называется «харизмой в стиле Кеннеди».
Говорят, он шел бы с ускорением. Может, третий в Айове, потом уверенно второй в Нью-Гемпшире — и абсолютный победитель на супервторнике по Югу. Когда из гонки выпали Харт и Нан, крупные штаты — Флорида и Техас — походили на огромные зрелые вишни, мечтающие упасть Байдену в руки.
Это был сценарий прошлой недели, но все изменилось. Тед Коппел и Пэт Быокенен потратили во вторник 33 минуты «Вечерней строкой», обсуждая кандидатуру Байдена, и после их беседы Джо Байден оказался глубоко в яме, в компании с другими идиотами, которые оступились так, что им пришлось выступать по национальному телевидению, как Ричарду и его верной собаке Чекерсу.
Сенатора Байдена без предупреждения выставили лжецом, плагиатором и простофилей, который большую часть времени провел в соплях, разыгрывая из себя дурачка. Они говорили, что лучшие строки выступлений он украл у Бобби Кеннеди и как-то раз, двадцать лет назад, списывал на экзамене в университете в Сиракузах.
Байден немедленно, в девять часов утра, созвал в Вашингтоне пресс-конференцию, где занялся самобичеванием и публичным валянием в грязи.
Как-то я беседовал с одним мужиком из Вашингтона, который сказал:
— Только обреченные спорят с Патриком Бьюкененом.
Он согласился разговаривать только при условии, что я не назову его имени.
— Расслабься, — сказал я. — Я буду нем, как рыба. Если судья узнает твое имя, то, гарантирую, не от меня.
— Пожалуйста, — сказал он. — Они выкинут меня, как охромевшую скотину — ты знаешь, с кем мы работаем, правда?
— Конечно, — сказал я. — Я знаю его не первый год, он — жестокая свинья, но, может быть, лучший в своем деле.
— Или худший, — пробормотал он. — Этот кошмар, который он устроил Джо Байдену, переходит все границы.
— Это политика, — сказал я. — Политика восьмидесятых.
И это правда. Я говорил не с Питером Пэном. Этот человек — адвокат, хорошо оплачиваемый политконсулътант. Он живет в особняке на Капитолийском холме, рядом с бывшей резиденцией Гэри Харта. Его нытью и униженным причитаниям по тому, что грубые ребята сделали с Джо Байденом, нет оправдания. Это дело, которое он выбрал.
Перед нами — самая мерзкая политическая история с тех пор, как Харт пренебрег прессой, которая за ним следила и видела, чем он занимается в свободное время.
Этот тоже готов. Он скатился от фаворита 2 к 1 в Белый дом до однокомнатного номера в Ирландии, откуда он сбежал, не заплатив по счету, когда бывший менеджер его кампании Билл Диксон выступил по радио где-то в Висконсине и неосторожно заявил, что Гэри Харт «скоро вернется в предвыборную гонку».
Это дурацкая идея. Один из бывших спичрайтеров Харта сказал: «Если это пробный шар, то один из худших со времен Гинденбурга».
У Джо Байдена — другая проблема. Он не был лидером, как Харт; он был больше похож на Харта в 1984 году — настоящая темная лошадка, чья команда роет землю копытом, — а денег в банке у него больше, чем у остальных, кроме разве что Марио Комо, выбывшего в этом году из гонки.
Но Байдену пришлось мошенничать, чтобы закончить юридический факультет в Сиракузах, а теперь он отвергает, что украл свои речи из выступлений Бобби Кеннеди.
Какой идиот будет отвергать такое обвинение?
Черт, да я бы гордился тем, что время от времени крал у Бобби отличные трели.
НАГРАДА СВИНЬИ НЕДЕЛИ, однако, не достанется этим людям, этим калекам, этим мошенникам и жуликам, которые… ладно, проехали. Свиньей недели должен стать гад, который выдал, что Джо Байден мошенничал в университете.
Никто не знает, кто это был. Лично я считаю, что это Патрик Бьюкенен, который делал такие вещи отнюдь не единожды — но не под видом свиньи. Он — киллер, и дело свое знает туго. Res ipsa loquitor.
На прошлой неделе мне досталась белая хлопковая футболка марки «Fruit of the Loom». Это длинное порождение ткацкого станка, снабженное смывающимся рисунком, размера XL, которое после первого же знакомства с горячей водой сядет до такой степени, что отлично подойдет борзой собаке. Подумаешь! Сегодня она отлично смотрится, и люди на меня оборачиваются. Спереди очень большая, яркая, заметная надпись… И прямо посреди текста, словно кричащий орел на старом серебряном долларе, — суровый профиль Ричарда Никсона.
«ОН ЗАГОРЕВШИЙ, ОТДОХНУВШИЙ И РВЕТСЯ В БОЙ! — написано на футболке. — НИКСОН В 1988».
