В грядущей «осаде», которую сам Я предпочитаю называть «турнир», будет одно изменение: на стороне землян выступят берсерки или как вы предпочитаете называть их — «серые». Представитель родов берсерков сейчас здесь и он тоже скажет несколько слов.
На экране появился Варгус, неуверенный и не всегда смотрящий куда надо. Двое соседей по палате округлили глаза.
— Я Варгус. И Я представляю расу берсерков. Должен сразу заявить, что многочисленные жертвы прошлого турнира были случайны — мы имели право только на ответную агрессию. К сожалению, люди не смогли выдержать нескольких дней заточения, и началось кровопролитие. Дабы избежать оного впредь, мы, берсерки, в этом турнире на стороне людей.
Наш общий враг очень опасен, но при успешном исходе массовых жертв не будет. Не выходите на улицу, сидите дома. Приготовления идут уже около года — не беспокойтесь, всё под контролем.
На экране вновь появился Лужецкий.
— В завершение заявления я хочу ещё раз воззвать к спокойствию. «Осада» по нашим данным начнётся пятнадцатого числа. Просьба не выходить на улицу уже после одиннадцати вечера, четырнадцатого числа. Нарушителей мы будем принудительно убирать с улиц.
Спасибо. Подробные инструкции будут передаваться чуть позже по всем каналам и радиостанциям, интернет-ресурсам, в газетах.
Всего доброго.
На экране вновь появился государственный флаг. Заявление кончилось.
Признаться, Арвинг ожидал чего-то иного. А это обращение к нации породило больше вопросов, чем ответов.
И, естественно, панику.
Врачи сделали всё, что было в их силах. Были применены самые лучшие технологии и методы лечения, но, к сожалению, быстро раны не заживают. Через неделю Арвинг мог ходить, чуть прихрамывая. До начала больших перемен в жизни мира оставалось три дня, а он ковыляет с палочкой. Конечно, бойцовских навыков он не лишился, но с такой ногой они сильно теряли в цене.
В какой-то момент Арвинга выцепили в здании «ЦПД» и устроили активный мозговой штурм на тему сложившегося положения. Были все: троица учеников Люцифера сидела в углу и с заурядным спокойствием наблюдала за переполохом, ожесточёнными дебатами и бурями эмоций; Кристина, которой опять манипулировал из другого мира архангел Гавриил, вставляла ценные замечания и активно протестовала против наивных нападок людей; Сеной с Семангелофом, старавшиеся сильно не кричать, но в то же время быть чуть громче Вавилова, который в свою очередь, сильно переволновавшись, порой городил ну совсем несусветную чушь; Филимонов и Лужецкий спокойно и вслух думавшие и выдававшие умные мысли, каждая умнее и лучше предыдущей; Морев молчал и только слушал, в какой-то момент он просто подсел к Вихрю и, подперев кулаком подбородок, скучающе внимал; собственно, Арвинг, сидевший на стуле практически в фокусе конфликта и вертевший головой, стараясь успеть выслушать всех, однако чаще молчавший, чем что-то пытавшийся ввернуть; Варгус, безмолвно подпиравший стену.
— А что будет, если не этот юноша выйдет на турнир ваш? А другой кто? Что у нас вояк путных нет? — Захлёбывался Вавилов.
— Нельзя этого делать — это всё равно, что сразу сдать этот мир на делёжку всем остальным. — Менторским тоном отвечал Сеной. — Вы поймите, Закон нельзя нарушить — это повлечёт к моментальной реакции со стороны Высших.
— Наставник Сеной прав, — вставил Гавриил, — Последствия будут катастрофичными для вас. Замена неприемлема.
— Ну, а почему нет? Тот же Сеной чем не вариант? Параметры-то подходят! Не местный, сильный, мечом махать умеет — а?
— Мессия выбирается не так! Это в прямом смысле решается на высшем уровне. В данном случае — это хранитель Меча Света — архангел Михаил.
— Нашли, кому доверить! — Вавилов демонстративно отвернулся.
— Да я смогу сражаться. Я пробовал с палкой — всё нормально будет!
— Арвинг, с какой ещё палкой?
— Ну, я к тому, что можно ведь и не этим мечом мне сражаться? Или нет?
— В сущности можно. — Семангелоф дал всем знак, чтоб утихомирились. — Продолжай.
— Так вот, а может, с копьём выйду? Я им не хуже, чем с мечом-то, дружу.
— Кто его мать? — Подал голос Варгус.
— Валькирия из рода Хильд.
— Хо! Да у него обращение с копьём в крови! Должно получиться. — Берсерк вышел на середину. — Арвинг, у тебя будет самое лучшее копьё — Гонгнарр!
— Похоже на Гунгнир. — Проговорил Шекспир тихо, но Варгус услышал.
— Вам несвойственен наш говор, вот и исковеркали.
— Так что, оно существовало?! И Один тоже? — Проснулся Вихрь.
— Ходден — великий берсерк, живший задолго до нынешних Хранителей.
— И до нас тоже. — Ввернул Сеной.
— От темы не уходите! — Воззвал Лужецкий.
— Верно. — Вернулся в реальность Варгус. — Тебе в бой дадут Гонгнарр, и сила родов берсерков будет с тобой.
— А ещё литр обезболивающего. — Впервые подал голос Морев, и так уж случилось, что именно этой фразой дебаты завершились, утонув в хохоте, который начал сам виновник, а после подключились остальные. И как-то шутками и прибаутками локализовался пожар столь раскалённого жаркого совещания.
Арвинг сидел на скамейке в парке на Крестовском.
