Он открыл глаза, в голове молотом стучала кровь. Воздух жадно ворвался в лёгкие и чуть не разорвал их. Во рту ощущался вкус крови, губы болели. Ноги подогнулись, и он упал на колени. О пол звякнул меч, доселе покоившийся в руке. В глазах стояла муть. За пеленой было сложно что-либо разглядеть, но света вокруг было достаточно, и сквозь муар он чётко увидел, что лезвие меча в крови.
Ахнув, он отскочил от оружия. Пелена сходила на нет, он узнавал место, где находился — это верхний этаж «ЦПД». Горит свет, здесь всегда он горит — окна забиты для конспирации. Да, меч в крови и полит ею щедро. Арвинг потянулся к лицу, дабы утереть моментально прохудившийся нос, к глазам подступали слёзы. Ладонь была тоже в крови, парень смотрел на неё и ужасался — ладонь, предплечье до самого локтя были в крови. Вторая тоже была забрызгана красной жидкостью, но не так обильно. Арвинг вскочил и всмотрелся в огромное зеркало, что висело на стене. Да — сбылись его худшие опасения, он полностью был забрызган кровью. С ног до головы.
Дыхание спёрло, ноги вновь обмякли, и он упал, но на сей раз на пятую точку. Руки дрожали, сердце отбивало невероятный ритм.
Неожиданно раздались хлопки, Арвинг дёрнулся и посмотрел туда. У стены, где висела доска с различными оперативными записями, стоял ангел. Блестящие доспехи, светлые крылья, жутковатый шрам от подбородка к щеке и хищный взгляд — сомнений не было, перед ним Михаил. Он аплодировал, глядя в глаза Арвингу. Его лицо выражало гордость и, одновременно, самодовольство.
Арвинг смотрел на Михаила, его смятённый внутренний мир не знал, что же делать. Руки не переставали отплясывать, к горлу подступала тошнота, а глаза слезились. Он задыхался.
— Ты оправдал мои надежды. — Тихо сказал Михаил, переставая хлопать. Опустив руки, он сделал шаг навстречу Арвингу. Он шёл с той же миной на лице. Шёл легко, словно парил в сантиметре над полом. Его взгляд скользнул вниз, и он переступил через что-то, доселе незамеченное Арвингом. Опустив глаза, молодой Мессия увидел тело Звери.
Она лежала в луже крови, её шея и грудь были рассечены двумя сильными ударами. Её открытые глаза, залитые кровью, смотрели на него. Арвинг хотел закричать, но крик застрял в горле. Архангел подходил. Его улыбка становилась шире. Он мотнул головой, намекая Арвингу, чтоб тот огляделся.
Гром в ушах усилился в разы — Арвинг повернул голову, медленно отведя взгляд с тела Веры. Чуть в стороне лежал Вихрь. Точнее основная часть тела. Его рука лежала поодаль, в другой стороне валялась срубленная ступня. И снова кровь.
Слёзы уже не стеснялись литься сплошным потоком. У противоположной стены лежали изрубленные Кристина и Шекспир, последний, видимо, до самой своей гибели пытался защитить девушку, его тело выглядит, как пример издевательств маньяка-мясника. Девушка убита точным ударом в сердце.
Совсем рядом с ними Сеной с перерубленным до позвоночника горлом, голова вывернута лицом на спину, на лице маска ужаса. У самой двери лежал труп Семангелофа, который, судя по длинному следу крови, полз к выходу и даже успел наполовину преодолеть порог. Полз потому, что его отрубленные ноги были в другой стороне. Он принял смерть в спину — подло и хладнокровно.
Больше никого в зале не было. Только Михаил, который невесть как очутился прямо рядом с Арвингом. Не опасаясь замарать крылья кровью, он присел перед сидящим у стены Арвингом. Перья обмакнулись в кровь и иные субстанции, что щедро были на полу. Михаил не обращал на это внимания. Он смотрел в глаза Арвингу. Смотрел с безмятежным лицом и чуть улыбался. Было в этом что-то отеческое, что-то одобрительное, словно архангел гордился своим племянником.
— Дыши ровнее — люди умирают каждый день. Такова жизнь.
Арвинг замотал головой, отказываясь верить в то, что это он убил их.
— Да. Да — это ты убил их. Ты не помнишь? — У Арвинга из глаз с большей силой потекли слёзы, он глубоко задышал. — Нет? Так Я напомню. Ты проснулся, включил свет, взял меч. Первой проснулась она, — он указал на тело Звери, — ты подскочил к ней в два прыжка и в два же удара задушил её крик. Вот — этот след, это первая чужая кровь на тебе. Тот медведь не в счёт — он был болен.
Как бы там ни было, проснулись остальные. Вон тот попытался тебя успокоить, но увидев, что ты сделал с его возлюбленной, передумал. Успокоил его ты — отрубил лишнее и убил, затем на тебя налетел Сеной, он даже почти попал по тебе, но ты увернулся и убил его. Затем парочка — парень стоял молодцом. Герой. — Михаил сотворил соболезнующую мину. Затем улыбнулся. — Ты тоже был молодцом. Девчонка даже завизжать не успела, когда её друг пал перед ней грудой мяса. Один удар и всё.
