Рядом с ним сражался Сеной. Он крутил мечом со столь невероятной скоростью, что всё, что делал Арви, казалось очень медленным. И это при том, что огонь Хранителя никак не проявлялся. На Семангелофа так и смотреть невозможно — меч Света слепит не хуже Солнца, с той разницей, что ты стоишь прямо рядом, а не в сотнях тысяч километрах от него.
Семангелоф же не мог, даже при том, что имел и скорость, и застящий глаза демонам свет, испускаемый мечом, и огромный опыт сражений, пробить защиту Вельзевула.
Многие демоны, особенно из тех, чьи тела покрывали шрамы «последнего боя» в большом количестве, достаточно быстро адаптировались к невозможности открыть глаза. Они сражались вслепую. Точнее очень уверенно отбивались. Конечно они нет-то-нет, но пропускали удары, уносящие жизни, но уже не в столь большом количестве, как при первой вспышке света меча. Они умело отмахивались вслепую, а точнее на слух. Выучка брала верх, очень скоро людей, сражавшихся с ними на равных, они стали теснить.
Давно переставшие стрелять спецназовцы, как могли, пытались резать воителей, но получалось у них это только в соотношении трое на одного, а так как демонов было в разы больше, жертвы не заставили себя ждать.
Вихрь, щурившийся и кое-как старающийся не пропустить среди ударов целящий в него, а не в меч, услышал, как рядом с ним вскрикнул и упал Строгов. Но он не мог и на миг отвести взгляда от демона, что стоял напротив него и ещё двух рядом, которые иногда выкидывали довольно опасные удары и в его сторону.
Зверь скакала между воителями и крутилась волчком и убивала без остановок. Ею овладел азарт, подогреваемый осознанием того, что самые сильные и опасные воины не могут зацепить её. Удар, отскок, вновь удар, следующий в прыжке — демон валится с перерезанной шеей, Зверь улучает момент и, оттолкнувшись от ещё не успевшего упасть тела, прыгает на шею стоявшего рядом и вгоняет катану тому в ключицу, пронзая сердце и всё, до чего дотянулась сталь в кратком движении. И снова прыжок, рондад, и вот ещё один демон упал, обливая площадь тёмной кровью.
Шекспир поймал весомый удар по голове и как смог откатился от гущи боя, протирая ушибленное место. Отняв руку, он увидел на ней кровь.
— Крепко. — Прокомментировал он ранение и поднялся, чтобы отомстить обидчику. Но найти его уже не смог — двое берсерков плотно встали перед ним и активно рубились с демонами, пока одному не пробили грудь, да так, что ятаган вышел, проломив левую лопатку. Берсерк зарычал и, кажется, успел сделать ещё один взмах уже перерубленной алебардой перед тем, как безжизненно упал.
— Приём, центр, вызывает Седой, личный номер 18-744, как меня слышите?
— Слышу вас, Седой.
— Докладываю: я и около сотни бойцов, в том числе берсерки, ведём бой в Кронштадте. Разведка подвела, врага намного больше — просим помощи…
Снайпер закрыл глаза — он отлично понимал, что тот, кто его сейчас слышит, не понял абсолютно ничего. В первую очередь то, как сотню бойцов занесло на Котлин.
— Седой, не понял вас — повторите.
— Повторяю. Прошу выслать помощь на остров Котлин.
Вновь тишина. Интересно, что там происходит?
— Седой, какого хрена вы на Котлине?! — Это был Лужецкий. Хорошо хоть не Евстахов, тот бы сразу посоветовал застрелиться.
— Евгений Михайлович, долго объяснять — разведка облажалась. Демонов на Котлине тьма, и Вельзевул точно тут.
— Хранители там?
— Все тут…
— Молодцы — спасу нет! Держитесь, придумаю, может чего. Сколько…
Связь пропала.
— Центр? Центр, слышите меня? — Тишина. Последующие несколько минут бесполезных попыток поймать хоть что-то окончились ничем. Связь пропала. Вся и разом. Это могло означать только одно — кто-то открывает большой портал сюда или отсюда. Не хватало ещё именно сейчас, когда вовсю идёт операция «Восток».
Седой глянул на часы — 7:11.
Хоть бы там уже разобрались с остатками выживших после бомбёжки воителей.
Перехватив винтовку и взглянув в оптический прицел, Седой чуть не ослеп — что-то там, в гуще боя, очень ярко светилось. Прицелиться было невозможно. Пошарив в подсумке, Седой изъял солнцезащитную насадку. Попытался припомнить, когда пользовался ей в последний раз, и не вспомнил, взглянул в оптику снова. Свет до сих пор резал глаз, но уже не так — можно было вести огонь. Седой передёрнул затвор и, прицелившись, выстрелил. Снова передёрнул, снова выстрелил — не было времени делать зарубки — там гибнут товарищи.
Выдохнув и выискав новую мишень, Седой плавно спустил курок, приклад дёрнул плечо, округу огласил очередной выстрел. Во время перезарядки что-то насторожило снайпера — огляделся, вокруг никого не было. К звукам недалёкого боя добавился ещё какой-то шелестящее-хлопающий шум.
Седой постарался внимательнее приглядеться, но так ничего и не увидел.
Солнце вышло из-за облака, тут же по всему обозримому пространству кругами забегали тени. Их было множество. Снайпер поднял голову вверх и увидел сотни, тысячи крылатых силуэтов над собой.
