Небольшое здание в промрайоне Петербурга внешне казалось вполне неприметным. Окна были заклеены бумагой изнутри, что говорило или намекало на внутреннюю отделку. Внешне дом был в относительном порядке. Не было на нём ни вывесок, ни даже номера дома. Люди в него входили каждый день и почти не выходили. В случаях же пополнения запасов еды и питья в обеденное время выходили двое-трое человек в рабочей одежде и закупались в соседнем магазине на целую бригаду. Внешности они были неприметной и никаких подозрений не вызывали.
Если считать вместе с весьма просторным подвалом, то здание было трёхэтажным, и на всех трёх кипела работа. В подвальном этаже расположились учёные различных специальностей, таких как судмедэксперты, которые препарировали и изучали «серых» и «бурых», радиотехники, теоретики и прочий народ, который оперативники «любовно» за глаза именовали крысами. Лабораторными, разумеется.
На первом этаже находились ищейки. Две комнаты пришлось отдать под серверные, в которых до сих пор исходили на нецензурные ругательства техники — слишком уж сроки им дали сжатые. Про дизайн мало кто думал, главное функционал внести, подключить и откалибровать. Также на первом этаже была своеобразная кухня, она же и столовая.
На втором этаже, который по площади уступал первому и подвальному, была только одна комната — зато большая. Она стала неким штабом, куда стекалась вся информация, где шли обсуждения планов на ближайшее время, стратегия следствия, доклады и прочее — командный пункт, в общем.
Одна из стен без окон стала той самой стеной, на которой в фильмах расклеивают фотографии подозреваемых, схемы движения преступников, планы строений и так далее.
Сейчас всё это предприятие под негласным кодовым названием «Первое дело» ещё только раскачивалось, так как техники в экстренном порядке приводили место в соответствие с требованиями будущих местных работников, которые уже толклись здесь, чем особенно раздражали рабочих.
Сегодня последний день их работ, в этот срок они должны были уложиться. Лейтенант Морев пришёл сюда во второй раз — первый был при знакомстве с географией местности. Сегодня нужно принять рабочий объект, удостовериться, что всё как надо и на следующий же день приступить к работе.
Как он и надеялся, всё, что должны были сделать техники, они соорудили в срок и ровно настолько качественно, насколько позволяло время. И поэтому в комнатах с драными стенами стоит дорогущая аппаратура, над доводкой которой сейчас работают иные рабочие. В подвалах уже пищат странные агрегаты. На крыше вырос лес антенн, которые спрятали от ненужных глаз строительными лесами и маскировочной сетью.
Окна на всех этажах были заклеены бумагой. В каждой оконной нише была лампочка, которая создавала иллюзию присутствия там людей в дневное время и их отсутствие в ночное. Дабы не выдать своё нахождение внутри помещения, оконные ниши были забиты панелями из ДСП. С помощью этих банальных хитростей днём и ночью «ЦПД» (Центр Первого Дела) работал, но об этом никто со стороны сказать не мог.
Утром следующего дня был объявлен полный сбор всех тех, кто попал в список секретного сыскного мероприятия. Сегодня «ЦПД», как его окрестили сами же избранники, начинал функционировать в полную силу.
На втором этаже собрался весь народ. Морев, будучи главой этого подразделения, сидел за столом и ожидал, когда подойдут скрупулёзные товарищи из отдела судебной медицины. Им только что доставили тела «серых» и «бурых», по паре каждого, и они оформляли их. Обещали быть вот-вот.
Всего в «ЦПД» попало двадцать три человека. Отбора особо строгого не было, но те, кто сюда был определён, и так стояли на особом счету, а ввиду кризиса ситуации после захвата, выбирать-то было и некого больше, а про то, чтобы успеть вырастить новые кадры, речи и быть не могло.
В дверь протиснулись три человека в белых халатах, один из них махнул рукой Мореву. Тот увидел знак того, что можно начинать летучку.
— Всем доброго утра. Кто меня не знает — я лейтенант Владислав Морев. Обращаться просто Влад или Морев — нам тут работать, думаю, долго, так что официоз только при начальстве. Договорились? — Ответом стали одобрительные кивки. — Отлично.
Наша главная задача — расследование инцидента двухнедельной давности, названного «Захват», «Осада», «Вторжение» и как только ещё не обозвали. Суть произошедшего всем понятна — благо непричастным остаться было невозможно.
У нас уже имеются некоторые наработки, они пока что представляют гору неразобранного материала, поэтому первоочередной задачей будет исследование имеющихся данных, сортировка и расследование тех направлений, которые могли остаться после исчезновения захвативших планету…существ.
Наша работа не ограничена временными рамками, но медлить не стоит. То, что случилось однажды, имеет свойство повторяться. А мы хотим быть, на сей раз, готовыми дать отпор.
Собственно, я закончил. Вопросы есть?
Народ переглянулся, но пока что вопросов не было. Надолго ли?..
