Раздался громкий глухой стук, и все потемнело. Лампы со снятыми защитными панелями выключились со щелчком; их светящиеся элементы еще немного посияли, но через несколько секунд они погасли. Фонари скафандров тоже выключились, и Мэл почувствовал, что основной источник энергии в его скафандре опустошен. Это было странное ощущение, словно кто-то живой, который прижимался к нему, только что умер. Мэл пригнулся и приготовился защищаться. Он выставил ладонь перед собой и понял, что не видит даже ее очертаний.
Кто-то закричал. Мэл подумал, что это Ривер, но, должно быть, это была Зои. Когда огни погасли, она сидела на полу совсем рядом с Сайласом.
– Зои! – позвал Мэл.
– Я здесь. – Сейчас, в кромешной тьме, казалось, что она очень далеко.
– Дверь?
– Открыта.
– Ривер?
– Сейчас есть… – голос Ривер заполнил собой весь коридор, – …а сейчас нет. Я здесь, а его нет.
Она запела грустную песню на незнакомом Мэлу языке. Он предположил, что это вообще не песня, а скорее поток звуков.
За ее голосом была тишина. Корабль перестал гудеть, пол – вибрировать, и «Сунь-цзы» снова стал мертвым, холодным. Мэл услышал свое испуганное дыхание; где-то рядом дышали Зои и Ривер, а вдали раздавались мягкие ритмичные шлепки – должно быть, эти звуки издавали босые ноги Сайласа.
– Что он сделал? – спросил Мэл.
– Он ушел, – повторила Ривер.
– Я знаю, что он ушел! – рявкнул Мэл и закрыл глаза (правда, тьма при этом никуда не делась) и несколько раз глубоко вдохнул, пытаясь сосредоточиться, найти равновесие, прогнать панику.
– Мэл, – сказала Зои, – фонари в твоем скафандре тоже вырубились?
– Они мертвые, как и этот корабль.
– Так как мы пойдем дальше?
– Я думаю об этом.
На самом деле он думал о том, почему Сайлас так поступил, о том, кто он, и насколько он опаснее Ривер. Мэл предположил, что Сайлас только притворялся слабым и дезориентированным, и доказательством тому служило это происшествие. Мэлу показалось, что Сайлас удаляется, возможно, потому, что сюда летит корабль Альянса. Но что, если он еще здесь? Что, если он совсем рядом с ними и сейчас наклоняется к Мэлу, и скоро Мэл ощутит запах из его рта, почувствует прикосновение его длинных влажных волос к своей щеке?
Возможно, Сайлас может видеть в темноте. Значит, свет он погасил, чтобы получить преимущество.
Мэл достал пистолет.
– Мэл! – окликнула его Зои. Она прекрасно знала, как звучит сталь, которой проводят по коже.
– Просто принимаю меры предосторожности, – ответил он.
– Но ведь он такой же, как и я, – сказала Ривер. – Он не причинит вам вреда.
– Это совсем меня не утешает, – отозвался Мэл.
Сейчас, в полной темноте, у Мэла создалось ощущение, будто его тело отделено от сознания. Его голос плыл свободно, и связь между мозгом и языком – связь, которая, как ему часто говорили, была в лучшем случае тонкой, – казалась менее прочной, чем обычно.
– Уош? – сказал Мэл, но, как он и предполагал, ответа не последовало.
После пробуждения Сайлас как-то запустил одну из корабельных систем и открывал двери в коридорах простым касанием руки. Он, похоже, был тесно связан с кораблем, который стал для него тюрьмой, и мог использовать его технику. Но теперь он снова все выключил, а также все остальные источники энергии. В скафандре Мэла из строя вышли не только фонари, но и связь. Мысль о том, какими способностями обладает Сайлас, приводила в ужас.
– Ривер, ты можешь отвести нас на «Серенити»? – спросила Зои.
– Я могу следовать за Сайласом.
– Он идет на «Серенити»? – спросил Мэл, и в его животе завязался холодный твердый узел страха. «Если Сайлас доберется до корабля, захватит его и бросит нас здесь…»
– Пока нет, – ответила Ривер. – Пока нет… Возможно, позже.
Она говорила неуверенно, почти как во сне.
– Ривер, если он такой же, как ты, то, возможно, ты понимаешь его намерения. Он желает нам зла?
– Возьми меня за руку, – сказала Ривер.
Не тот ответ, на который рассчитывал Мэл. Его щеку погладили прохладные пальцы. Он потрясенно отшатнулся, а его палец сильнее надавил на спусковой крючок. Его накрыла мощная волна отчаяния. Как, черт побери, они пойдут куда-то в такой темноте? Мысль о том, что Ривер поведет его за руку по старому мертвому кораблю, заставила Мэла похолодеть. Положиться на нее он не мог – он вообще мало кому доверял безоговорочно. Даже своей команде. Даже Зои.
– Возьми мою, – сказала Зои девушке, словно прочитав мысли Мэла.
Мэл облегченно вздохнул, почувствовав, что Зои взяла за руку и его тоже.
Они пошли вперед, и Мэл подавил в себе желание замереть, пригнуться и приготовить оружие к стрельбе. Сидящий где-то глубоко звериный инстинкт подсказывал ему, что не следует ходить по таким местам, которые темнее самой Тьмы. Однако они не только шли, но шли быстро. «Откуда Ривер знает дорогу?» – подумал Мэл, и ответ ему совсем не понравился. Он понимал, что Ривер особенная, что она совсем не похожа на Мэла, на его экипаж и даже на своего талантливого и холодного брата. Если она сейчас сказала правду, то, похоже, у нее и Сайласа было много общего. Мэл подумал о том, что она – нечто большее, чем они все, и эта мысль до смерти его напугала.
