— Эй-эй, полегче, синьорина, я не настолько хорошо разбираюсь в итальянской кухне. Что ещё за «Дьябола»?
— С кусочками салями и острым калабрийским перцем.
— Нет, для острого перца я пока не созрел. А «Четыре сезона» что собой представляют?
— Пицца разделена на четыре части, каждая из которых означает одно из времён года. Весна — оливки и артишоки, лето — салями и чёрный перец, осень — моцарелла, зима — грибы и варёные яйца. Естественно, везде добавляются томаты.
— Тоже как-то мудрёно… Давайте что попроще, ну, например, как вчера.
— Тогда «Фунги»! Достойный выбор, мистер…
— Фил.
— Просто Фил?
«Простофиля», — усмехнулся я про себя.
Как же мне перевести фамилию? В переводе с английского слово «сорока» звучит как «мэгпай». Не нравится мне такой вариант, лучше уж просто «птица».
— Фил Бёрд, синьорина.
— Заказ принят, мистер Бёрд.
— И большой стакан кофе.
— Конечно, буквально пару минут, — обворожительно улыбнулась Филумена, исчезая за стойкой.
В ожидании заказа я раскрыл газету. Моих познаний в английском хватало, чтобы более-менее сносно перевести изложенное на чёрно-белых страницах. Как обычно, самое интересное было в конце. Например, афиша матча-реванша между Джо Луисом и героем Третьего рейха Максом Шмелингом. Поединок должен был состояться 22 июня 1938 года на стадионе «Янки». Знаковая дата, через три года фашисты нападут на СССР, если что-то не сдвинется в этой ветке истории. А может, уже и сдвинулось, достаточно вспомнить досрочный расстрел Ежова.
В «Нью-Йорк таймс» описывалась встреча Джо Луиса с президентом США Рузвельтом, который напутствовал темнокожего боксёра словами: «Страна нуждается в твоих мускулах, чтобы победить Германию».
Боксом я когда-то увлекался всерьёз, в том числе и его историей, а уж о противостоянии Луиса и Шмелинга знал почти всё. В том числе и то, что в матче-реванше Шмелинг будет нокаутирован уже в первом раунде. Хм, имея такие знания, почему бы не сделать ставку? Другое дело, что, насколько я помнил, букмекерство в США было разрешено только в штатах Невада и Нью-Джерси. Нью-Джерси начинался не так уж и далеко, по ту сторону Гудзона, отделявшего его от штата Нью-Йорк, на территории которого я сейчас пребывал.
— Ваша пицца и кофе, мистер Бёрд.
— Что? А, спасибо, — улыбнулся я девушке, взял кусок пиццы и, механически её пережёвывая, снова вернулся к чтению.
Через пять минут я задумчиво почёсывал трёхдневную щетину (последний раз я брился ещё на корабле взятой в аренду у Уолкера бритвой): как бы поиметь прибыль с предстоящего боя? Этот вопрос я обсудил с Филуменой и вскоре выяснил, что и впрямь на официальном уровне букмекерство запрещено, даже в Нью-Джерси, а подпольные букмекеры все поголовно находятся под патронажем итальянцев. Но адреса этих контор она не знает. Да и знала бы — не сказала, подумал я, покидая заведение. Мало ли, вдруг под личиной приятного посетителя скрывается полицейский агент.
После перекуса я закинул в рот пластинку жвачки. А ничего так на вкус, очень похоже. В ближайшие восемьдесят лет он не сильно изменится. А тут ещё вкладыш с фотографией бейсболиста, судя по мелкой подписи, Джо Ди Маджо из «Янкиз».
Время уже, судя по карманным часам, приближалось к трём часам дня, а ноги мои устало гудели. Хорошо, ботинки оказались качественными, в будущем такое качество стоило бы на порядок больше, чем в это время. Между тем до сеанса оставалось ещё почти четыре часа. Делать было нечего, и я решил смотаться в антикварную лавку, по пути заглянув в галантерею, где разжился зубной щёткой, опасной бритвой и помазком.
— Ну как, молодой человек, нагулялись? — поинтересовался Лейбовиц, когда я переступил порог магазина.
Я вкратце пересказал маршрут своего путешествия, посетовал, что, может, стоило бы купить билет на фильм Чаплина и для антиквара, но Лейбовиц только махнул рукой, мол, он уже стар для такого рода досуга. После чего выпросил у меня газету, которая торчала из кармана, и принялся изучать содержимое свежего номера «Нью-Йорк таймс».
— Мистер Лейбовиц, а как вы относитесь к боксу? — отвлёк я его от чтения.
— В юности относился хорошо, а что? — поинтересовался антиквар.
— Да у меня имеются кое-какие сведения относительно исхода будущего поединка между Джо Луисом и Максом Шмелингом, который пройдёт 22 июня на стадионе «Янки». Подумал, неплохо было бы поставить на победителя.
— Вы что, хотите связаться с подпольными букмекерами?
— А почему бы и нет? Надеюсь, там не принято кидать, то есть обманывать?
«Не Россия же 90-х», — чуть было не добавил я, но вовремя сдержался.
— Честно говоря, на вашем месте ради призрачного выигрыша я всё же не спешил бы ввязываться в такого рода сомнительные предприятия.
— Да бросьте, Абрам Моисеевич, кто не рискует — тот не пьёт шампанское. Тем более какой тут риск, если дело поставлено на поток, зачем людям портить своё реноме?
Антиквар на какое-то время задумался, затем с решительным видом свернул газету в трубочку.
