— Ха, с какой стати я должен это тебе рассказывать?! Может, ты коп?
— Даже у копов хватит ума не лезть в ваши трущобы в одиночку. У меня к твоему боссу деловое предложение, от которого он, уверен, не откажется. Если поможешь — с меня десятка.
— Хм, десятка… Лучше, чем ничего. Хорошо, я доведу до босса твои слова. Завтра на этом же месте в это же время встречаемся, и я тебе передам ответ. Приходи один. В любом случае десятка с тебя.
— Замётано.
На следующий день в 11:15 я топтался в том же переулке, гадая, появится Лео или нет. По идее, должен, хотя бы ради десятки. Мои ожидания оправдались, парень появился минут через пять, на этот раз один.
— Где мои деньги? — первым делом поинтересовался пройдоха.
Я молча протянул ему десятидолларовую купюру, которая тут же исчезла в недрах его одежды.
— Двигай за мной.
Мы шли переулками минут десять и наконец выбрались на Амстердам-авеню. Наше путешествие закончилось у одного из четырёхэтажных домов постройки, судя по всему, прошлого века. Обошли его с тыла и остановились у двери чёрного хода с закрытым прямоугольным окошком на уровне лица. Лео простучал по обшивке замысловатый шифр, и через несколько секунд окошко отворилось. С той стороны на нас смотрела угольно-чёрная физиономия с казавшимися снежной белизны белками глаз.
— Привет, Фредди! — немного заискивающе обратился к нему мой проводник. — Я тут к мистеру Джордану человека привёл, он в курсе.
Дверь отворилась, представляя нашему вниманию небольшую, освещаемую одной лампочкой площадку с табуреткой, на которой лежал открытый на странице спортивных новостей свежий номер Daily News, и ведущую вниз лестницу. Лео предложил мне пройти вперёд, а сам тут же сделал ноги. Я остался один на один с темнокожим здоровяком. Настоящая горилла под два метра ростом с руками чуть ли не до колен.
— Оружие есть? — пробасил он, дыхнув на меня какой-то невообразимой смесью чеснока и каких-то приправ.
В этот раз револьвер брать я не стал, а вот нож пришлось сдать этому здоровяку. На всякий случай он довольно ловко облапал меня своими лопатообразными ладонями, после чего вроде бы легко, а для меня чувствительно, подтолкнул в спину:
— Давай вниз и прямо по коридору.
Пара поворотов, и мы останавливаемся у двери, из-за которой доносятся звуки ударов и сопение. Фредди как-то даже благоговейно открывает её, и я вижу перед собой… настоящий боксёрский зал. Правда, небольшой, но места для ограждённого канатами ринга и пары мешков на цепях здесь хватило. По одному из этих мешков и лупил что есть силы жилистый негр, на вид примерно мой ровесник. Кроме него, в зале, освещаемом десятком ламп под абажурами, никого не было.
Мы стояли и молча ждали, когда мистер Джордан закончит тренировку. Я подозревал, что вмешиваться в процесс не стоит, иначе с самого начала всё может пойти не так, как я задумал. Хотя и так неясно, как всё пойдёт.
Наконец Джордан перестал молотить по видавшему виды мешку и стащил с рук перчатки, вытерев потные лицо и шею махровым полотенцем. После этого он соизволил обратить внимание на гостя.
— Мистернезнаювашегоимени, надеюсь, вы здесь действительно по делу, потому что моё время стоит весьма дорого.
— Можете звать меня Бёрд. Фил Бёрд — примерно так переводятся мои имя и фамилия с русского.
— Так вы что, русский?
— Самый что ни на есть! И я действительно имею к вам деловое предложение. Мы будем беседовать при нём? — Я кивнул на топтавшегося рядом гиганта.
— Фредди, ты пока свободен. А когда я поговорю с мистером Бёрдом, мы с тобой поспаррингуем. Пройдёмте в мой кабинет. Меня, кстати, зовут Лэнс.
Небольшая комнатушка была обвешана постерами с изображением темнокожих звёзд бокса и джаза. Тут был и дующий в трубу молодой Луи Армстронг, и Дюк Эллингтон за клавишными, и недавний триумфатор Джо Луис, и какой-то, судя по подписи, Генри Армстронг[27], тоже темнокожий боксёр. «Гроза белых чемпионов Джек Джонсон»[28] — вопила надпись с ещё одного плаката, причём написано было, кажется, вручную. Светлым пятном в этом море темнокожих физиономий выделялось изображение Джека Демпси[29]. Из мебели, помимо небольшого стола и удобного стула за ним, здесь имелись обтянутые одинаковой тёмно-коричневой кожей диванчик и пара кресел, в одно из которых мне и было предложено сесть.
— Любите бокс и джаз? — спросил я, устраиваясь поудобнее.
— Да, это две мои большие слабости.
— Из джаза мне тоже кое-что нравится. И боксом очень даже интересуюсь. В юности занимался, были кое-какие успехи. А недавно сотню баксов поставил на победу Луиса в бою со Шмелингом.
— А я две сотни — и, как и вы, не прогадал. Рад, что наши интересы в чём-то совпадают. Кстати, я сам не пью перед спаррингом, а вам могу предложить бурбон, виски с содовой или бренди.
— Нет, спасибо, я предпочитаю обговаривать дела с ясной головой.
— О’кей, тогда говорите.
Определённо этот негр выделялся из общей массы афроамериканцев, встреченных мной за месяц с лишним жизни в Штатах.
— Мистер Джордан, я представляю интересы босса русской мафии по прозвищу Большой Иван. Не слышали о таком?
