Середина 22 века. Нет голодающих, решен вопрос с перенаселением и недостатком пресной воды, преступность на уровне асоциального поведения отдельных личностей, давление на экологию ста миллионов людей минимально. Главный герой – перспективнейший ученый из знаменитой семьи, который планирует дальнейшую жизнь с прекрасной женщиной. Казалось бы, что еще нужно для долгой счастливой жизни? Просто не делать ошибок. Но если любое правильное на первый взгляд решение оказывается фатальным, то как выжить под ударами судьбы? Ответ только один – идти своим путем до конца. Содержит нецензурную брань.
С металлическим лязгом медленно приоткрылась тяжелая створка шлюза, поразившая своими размерами и толщиной. В увеличивающуюся щель проема постепенно стало видно длинное, тускло освещенное помещение. Группа молодых людей в два десятка человек столпилась за спиной невысокого, подтянутого мужчины лет пятидесяти, который стоял перед открытым проемом шлюза.
– Перед тем как мы продолжим экскурсию, я готов ответить на вопросы по блоку номер один, – сказал мужчина визгливым, не очень приятным голосом.
Высокий рыжеволосый парень сразу поднял руку, привлекая к себе внимание:
– Уважаемый экскурсовод, мы уже увидели первый блок! С ним и так все понятно! Показывайте, наконец, второй блок.
Экскурсовод на секунду опустил взгляд, сверяясь с личной голограммой, видимой только ему.
– Хэпибулин, за сегодняшний день вы прокомментировали буквально каждое мое слово! – экскурсовод устремил на парня тяжелый взгляд. – Слишком много фоните, молодой человек!
Хэпибулин демонстративно выпучил глаза и артистично зажал рот ладонями. Экскурсионная группа отреагировала на его очередную выходку сдержанными смешками. Лицо экскурсовода заиграло желваками: казалось, он сейчас потеряет самоконтроль и резко одернет нахала, но вместо этого мужчина негромко хлопнул в ладоши, привлекая внимание молодых людей.
– Итак, группа, это последняя ваша экскурсия по Изолятору перед вступлением во взрослую жизнь. Прошу вас проникнуться моментом и четко себе уяснить, что только от вашей ответственности перед собой и окружающими зависит, как сложится ваша жизнь. Зависит только от вас, провести свое будущее полноценным членом общества или быть ограниченным в гражданских и человеческих правах. Это зависит только от вас. Только от вас!
– Ну все, завел шарманку, – пробурчал Хэпибулин.
Экскурсовод так злобно на него посмотрел, что даже непробиваемый Хэпибулин стушевался и быстро скрылся в задних рядах группы. Экскурсовод победно оглядел ребят и веско добавил:
– И я буду это повторять без конца. Вопрос ответственности очень важен: он ключевой в современной цивилизации.
Наступила пауза. В первых рядах скучающей группы поднялась рука.
– Да, Селезнева, – после секундной задержки мужчина кивнул высокой русоволосой девушке в балахоне, совершенно скрывающем ее фигуру.
Девушка опустила руку:
– Фридрих Иванович, Вы все равно меня не убедили в этой истории с собакой.
– Уточните, в чем именно не убедил?
– Я все равно считаю, что неправильно изолировать тут целую семью из-за собаки, пусть даже и покусавшей прохожего.
– Не прохожего, Селезнева, а соседского мальчика. И изолировали не целую семью, а только собаку, ребенка и его отца.
– Так мать этого мальчика не изолировали, потому что она была беременной!
– Вы ошибаетесь, Элис. Мать мальчика не изолировали, потому что в их семье отец являлся официальным главой семьи, несущим за нее всю полноту ответственности, а не из-за того, что она на шестом месяце беременности.
Экскурсовод обвел колючим взглядом группу молодых людей, а затем торжественно добавил:
– Или, возможно, кто-то считает, что никто не должен нести ответственность за нанесение травм, подвергающих опасности чью-то жизнь, здоровье и будущее? Дрон службы общественной безопасности зафиксировал, как ребенок натравил собаку на соседского мальчика.
– Фридрих Иванович, так собака не сильно его покусала!
Экскурсовод громко фыркнул и брезгливо выдавил из себя:
– Я даже не хочу комментировать вашу последнюю реплику. Лично я считаю, что суд был слишком мягок. И вообще, если бы от меня зависело решение, то так легко эта семейка не отделалась бы.
Последнюю фразу раскрасневшийся экскурсовод прошипел, судорожно подергивая руками. Втянутая в плечи шея вместе с немного великоватым темным костюмом делали его похожим на большую растрепанную ворону. Но Фридрих Иванович быстро справился с собой и, нервно оглядев притихших слушателей, проговорил своим неприятным голосом:
– Если больше вопросов нет, прошу пожаловать в блок номер два – для людей, полностью пораженных в гражданских и человеческих правах. Обращаю внимание на то, что все они бессрочно изолированы от общества.
Группа молодых людей начала молча втягиваться в шлюз. И только неугомонный Хэпибулин с видом знатока очень громко прошептал:
– Видели, какой он дерганный! Обычный профессиональный перекос кровавой гэбни!
Ребята в голос засмеялись. У экскурсовода задергалось лицо, но он сделал вид, что не услышал Хэпибулина. Рослый парень очень крепкого телосложения, идущий в задних рядах толпы, постепенно вливающейся в узкий шлюз, чуть припоздал и со скучающим видом начал прогуливаться вдоль стены рядом с шлюзом. Он встал, прислонившись к стене, немного суетливо вытряхнул камешек из левого ботинка, прошел к входу, и, видимо, опять обнаружив какой-то дискомфорт, прислонился уже к противоположной стене и начал вытряхивать мусор из другого ботинка.
– Молодой человек, Вас долго еще ждать? – окликнул его экскурсовод, выглядывая из-за могучей створки шлюза.
