Между тем от Эриксона получено было донесение, что войска Вреде приближаются к Умео. Приказав отстаивать переправу через реку у этого города до последней крайности, Каменский быстро пошел за Вахтмейстером и обошел его по берегу с обоих флангов. Угрожая уничтожением, он потребовал сдачи. Тот просил предоставить ему сесть на суда, но в этом получил отказ и Русские начали успешно теснить Шведов. Однако, подойдя ближе к берегу, они должны были остановиться, так как полевая их артиллерия не могла состязаться с морскими орудиями Шведов; но засевшие по берегу стрелки успешно делали свое дело и постоянно тревожили неприятельский десант во время посадки. На другой день Вахтмейстер приехал для переговоров. Каменский признавал перемирие возможным на том условии, чтобы шведские суда ушли на юг от Кваркена, что было ему необходимо, так как корпус его был почти без хлеба и патронов. Вахтмейстер обратился за разрешением к адмиралу Пуке, но на другой день прислал отказ, и флот его потянулся по направлению к Умео, на соединение остатков десанта с войсками гр. Вреде.
Таким образом, Каменскому удалось расстроить план неприятеля. Победа при Севаре и Ратане осталась на стороне Русских, но стоила дорого: генерал Готовцев убит, Алексеев — ранен; убито и ранено 37 офицеров и до 1. 500 нижних чинов: из строя выбыла четвертая часть. У Шведов пало и взято в плен до 2. 000.
Пока происходили эти кровавые битвы, оставленный на берегу Умео отряд Эриксона, как ему приказано было, маневрировал против войск гр. Вреде. Передовые его части довольно долго удерживали шведских стрелков[141]; при наступлении же затем главных колонн отошли за реку и развели мост. Канонада с обеих сторон продолжалась весь день. Узнав затем о неудаче Пуке и Вахтмейстера, Вреде приостановил на несколько дней наступление, поджидая флота.
Как ни решительны были одержанные графом Каменским победы, однако он вынужден был предпринять то, за что Алексееву грозили судом. Он не мог более держаться без хлеба и зарядов; план его был отойти к северу, с тем, чтобы запастись там всем необходимым, и потом возвратиться назад. Надежды на подвозы морем не было почти никакой: Ботнический залив оставался по-прежнему в руках Шведов.
Не беспокоимый неприятелем русский отряд тронулся в путь 12-го августа, а 18-го числа был уже в Питео. Здесь по счастью он нашел прибывшие из Улеаборга обозы. Снабдив войска и дав им отдохнуть, он 21-го предпринял обратное движение в Умео. Но на пути Каменский был встречен генералом Сандельсом, приехавшим с полномочием заключить перемирие. Оно было подписано в тот же день, и для скорости отправлено к Барклаю-де-Толли на шведском парламентерском судне, которое должно были привезти и ответ главнокомандующего. Последний отослал условия в Петербург 27-го августа. Два дня позднее, однако, он выражал графу Румянцеву мнение, что перемирия заключать, кажется, не было нужды, и отвергал его. Впрочем, может быть, то был лишь прием воздействия при переговорах. Каменскому предписано всемерно готовиться к деятельному наступлению.
Этими приготовлениями не пришлось уже воспользоваться. 5-го сентября подписан в Фридрихсгаме мирный договор, положивший конец последней доныне войне со Швецией.
