И не знаю как вам, лорд Глун, а мне такая версия событий нравится гораздо больше, нежели та, которую вы от меня сейчас ждёте. Вы же хотите про сегодняшнюю ночь, верно? Ну так вот — даже не надейтесь!
Подавив коварную усмешку и закусив для верности губу, я принялась писать про жест «тин» и прочие «невыученные» мною «распальцовки»…
Стыдно? Есть такое! Но он первый начал. И это, чёрт возьми, был вызов! А мы, девушки с Земли, просто так не сдаёмся. Вот не сдаёмся и всё тут!
Под самостоятельную работу Глун отвёл половину первого занятия. Мне этого времени тоже вполне хватило, чтобы описать «что, как и почему». Финалом сочинения стали глубочайшие извинения за опоздание и заверения, что сделаю всё, дабы избежать повторения ситуации.
Отдавая Эмилю листок и пересаживаясь на своё обычное место, я отчаянно кусала губы и старательно делала вид, будто сгораю со стыда.
Вот только актёрскую игру никто не оценил. Вернее, сокурсницы и сокурсники сочувствия к иномирянке не испытывали в принципе, а Кэсси… она глядела до того хитро, что оказавшись рядом, я не выдержала и спросила:
— Что?
«Эльфийка» подарила широкую улыбку, и отрицательно качнула головой. Но потом всё-таки не выдержала — придвинулась вплотную и шепнула в ухо:
— У тебя глаза блестят. И у лорда Глуна тоже.
— Глупостей не говори, — беззлобно огрызнулась я.
Кэсси же окончательно сдалась — захихикала.
— Девушки! — тут же вмешался в ситуацию декан. Строгий и неприступный, как скала. — Если вам неинтересна боевая магия, можете покинуть аудиторию!
Рыженькая тут же замолчала, а я уткнулась в распахнутую тетрадь. Но увы, читать лекцию никто не собирался.
— Так… — протянул Глун, усаживаясь за преподавательский стол. — С письменной работой закончили, теперь проведём небольшой опрос. Кто готов рассказать о наведённых ударах?
Я при этих словах внутренне сжалась, понимая, кто именно является главным претендентом «на порку», и уже начала планировать месть, но усугублять ситуацию Эмиль всё-таки не стал. Он мазнул по моему лицу взглядом и тут же отвернулся.
— Ресток, может быть вы?
Парень мгновенно поднялся, чуть прокашлялся и начал излагать. А Эмиль откинулся на спинку стула и подхватил первый из стопки сложенных на краю стола листков. Не надо быть гением, чтобы понять, чью именно «работу» он собирался прочесть.
— Наведённые удары — это удары с конкретно заданной конечной целью. Их главная особенность — нелинейная траектория и способность к преследованию. Проще всего объяснить принцип действия на примере обыкновенного боевого пульсара. Итак…
Парень говорил! Причём говорил хорошо, будто параграф из учебника вызубрил. И, несмотря на то, что я этот параграф тоже знала, более того — уже применяла «наведённые пульсары» на практике, всё равно заслушалась. Это было лучше и гораздо безопаснее, нежели наблюдать за читающим мою объяснительную профессором. Но в какой-то момент любопытство всё-таки пересилило, и я взглянула на Эмиля.
Никакой расслабленности в его позе уже не было — декан сидел подчёркнуто ровно. Зато в остальном, эта была воплощённая невозмутимость! Он читал мою объяснительную с таким лицом, будто перед ним математический расчёт очередного заклинания. И только если очень хорошо приглядеться, можно было заметить — уголки мужественных губ дрожат.
— В идеале, образ цели, вложенный магом в атакующее заклинание, должен продержаться ровно до момента встречи заклинания с выбранным объектом, — продолжал вещать Ресток. — Но так бывает далеко не всегда. Здесь всё, в большей степени, зависит от силы атакующего. Чем сильнее маг, тем дольше держится образ. Так же влияние имеет сложность заклинания и расстояние до объекта.
Всё. Ресток закончил, и аудиторию затопила тишина. Но Глун внимания не обратил, по-прежнему читал, и что-то подсказывало — уже не по первому разу. Он очнулся лишь тогда, когда вызванный для «допроса» студент кашлянул и окликнул:
— Профессор?
Эмиль не вздрогнул, нет. Он просто оторвал взгляд от листка, глянул на Рестока и чуть нахмурился.
Спустя ещё минуту в гробовой тишине лекционного зала прозвучало:
— Извините, Ресток. Я отвлёкся. — И спустя ещё полминуты: — Будьте добры, повторите всё, что вы только что сказали.
С этими словами, Эмиль снова уткнулся в «объяснительную», а парень замер в растерянности. Реакция огневика была закономерной — уж где, а на занятиях, которые вёл Глун, подобного никогда не случалось.
— Ну же, Ресток, — не отрывая взгляда от листка, поторопил декан.
Парень кашлянул и начал повторять.
— Наведённые удары — это удары с конкретно заданной конечной целью. Их главная особенность…
Всё. Слушать Рестока я больше не могла. Просто сидела и смотрела на Эмиля, который точно уже не читал, а перечитывал. Уголки его губ действительно дрожали, а в глазах таилось нечто непонятное, но безумно притягательное.
— Пульсар с наведённым ударом движется по прямой лишь в том случае, если цель статична и преград между ней и пульсаром нет, — вещал парень, но до меня долетали лишь обрывки фраз…
Во всех остальных случаях происходит…
Движение по траектории…
