– Странно видеть тебя тут, внизу, Маркус, – сказал лорд Эванс. – Не думал, что хоть что-то может оторвать тебя от жены и сына. – Граф широко улыбнулся. – Не хочешь ли глотнуть чаю?
– Чаю? Нет, спа…
Граф указал на бутылку бренди.
– Видишь ли, Марк, это особенный сорт…
– В таком случае – с удовольствием, – отозвался герцог.
Джейн достала еще одну чашку и протянула лорду Эвансу, чтобы тот налил в нее бренди.
– Что же касается моего присутствия здесь… – Герцог усмехнулся. – Миссис Хаттинг выгнала меня из комнаты, чтобы заняться… гм… нуждами Кэтрин и Уильяма. – Он кашлянул и чуть покраснел.
– Уильяма? – Джейн только сейчас сообразила, что не спросила Кэт, как они с мужем собираются назвать сына.
Маркус кивнул.
– Да, в честь отца Кэтрин. – Маркус опять улыбнулся и, глядя на друга, добавил: – Уильям Натаниел Александр.
Тут приятели снова принялись похлопывать друг друга по спине.
– За долгую и счастливую жизнь юного Уильяма Натаниела Александра, – провозгласил лорд Эванс, когда они с графом успокоились. – А затем с улыбкой добавил: – И пусть у него будет много братьев и сестер.
Герцог захохотал, они звонко чокнулись своими чашками, и его светлость проговорил:
– Думаю, потребуется некоторое время, чтобы Кэтрин на это согласилась. – Он посмотрел на Джейн. – Если я когда-нибудь сомневался в этом, то теперь уверен: женщины – более сильный пол. После рассказа Кэтрин в этом убедился.
Джейн бросила на лорда Эванса выразительный взгляд, означавший: «А я что говорила?»
– Но я здесь не только потому, что меня выставили из комнаты Кэтрин, – продолжал герцог. – Мне нужно поговорить с вами обоими. Алекс, миссис Хаттинг говорит, что викарий вернулся на тележке с пони. Могу я попросить тебя доставить тележку в замок? Потом Тео заберет ее из конюшни.
– Конечно, доставлю, – скорчил гримасу лорд Эванс, – хотя не могу сказать, что мне не терпится пообщаться с пони.
Герцог ухмыльнулся.
– Я уверен, твоя репутация переживет подобный опыт.
– Я беспокоюсь не только за свою репутацию. Видишь ли, я понаблюдал за этим… эээ… экипажем в движении, когда викарий поехал в нем разыскивать тебя. Сказать про нее «старая колымага» – значит, ничего не сказать. Подозреваю, что когда я в конце концов доберусь на ней до замка, то буду чувствовать себя так, будто проехал всю Англию вдоль и поперек.
Герцог утвердительно кивнул и проворчал:
– Теперь понимаешь, почему мы с Тео так встревожились, когда обнаружили, что наши беременные жены поехали именно в ней? – Он повернулся к Джейн. – Кэтрин говорит, что вы любезно согласились на время уступить нам Дом старых дев и перебраться в замок, поэтому с моей стороны будет в высшей степени невежливо подвергнуть вас испытанию тележкой с пони. Если вы не против, Алекс пришлет за вами моего кучера, чтобы вы могли добраться до замка в более удобном экипаже.
– В этом нет необходимости, ваша…
Бровь герцога приподнялась.
– М-марк, я же не стеклянная…
И не беременная. А вот эта мысль ей совершенно ни к чему. «Господи, пожалуйста, не дай мне покраснеть!» – мысленно взмолилась Джейн. Но Всемогущий, казалось, весело рассмеялся.
– Я поеду в тележке, – заявила Джейн и, покосившись на графа, густо покраснела.
Устроившись в кабинете герцога, Алекс налил себе очередную порцию бренди, дожидаясь, когда Джейн к нему присоединится. Поппи тоже была здесь – разлеглась на одной из кушеток; она запрыгнула в тележку еще до того, как он выехал со двора гостиницы, и устроилась на сиденье между ним и Джейн.
Глядя на бокал с бренди, граф нахмурился. Вероятно, он поднимет этот вопрос сразу же, как только Джейн появится. В замке не было никого, кроме слуг, но все они сейчас где-то праздновали окончание проклятия, так что ему с Джейн никто не помешает – разве только Поппи.
С другой же стороны, если об этом заговорить, возникнет определенная неловкость. Они ведь действительно тут одни и будут вынуждены жить под одной крышей до тех пор, пока мисс Уилкинсон не сможет вернуться в Дом старых дев. Может быть, отложить разговор?..
Нет, стоит. А если возникнет неловкость, то он сможет перебраться в гостиницу. Или же… Ведь замок-то очень большой, так что они смогут прожить тут короткое время, даже не встречаясь друг с другом. Да-да, лучше положить конец недоразумению как можно быстрее. А потом он принесет свои извинения и поймет, что же произошло в саду. Возможно, тогда и сумеет выяснить, права ли была Рейчел…
– Я надеюсь, что Рейчел права, – пробормотал граф и взглянул на Поппи. – Что, не выдержала плача юного Уильяма? – Он вздохнул. – Я тебя не виню. Для такого крохотного создания легкие у него великолепные.
Кошка, однако же, не обращала на него ни малейшего внимания. Она с огромным интересом принюхивалась к подлокотнику кушетки.
– Что, Поппи, одобряешь?
Кошка наконец-то соизволила на него взглянуть.
– Знаешь, тебе повезло, что ты не бывала тут до того, как Маркус женился. Уверяю тебя, герцогиня совершила чудо: избавилась от всей неудобной и уродливой древней мебели и заменила ее вещами, которые не служат орудиями пыток.
