– А может, здесь поговорим, баба Нинея? Не дай бог Красава почует, что мы с тобой поссорились.
– А вы вовсе и не ссорились! – Голос Красавы прозвучал за спиной так неожиданно, что Мишка чуть не подпрыгнул. – Ты просто боишься бабулю, а чего бояться-то?
– Ну ты даешь, Красава! Так и заикой сделать можно…
– Ну вот, и меня испугался!
– Ага! А теперь рассердился! – Красава явно получала удовольствие от применения недавно освоенной науки.
– Правильно, рассердился. А можешь сказать: почему?
– Потому, что я незаметно подкралась и узнала то, что ты не хотел, чтобы я знала!
– И это правильно. И чего же я, по-твоему, боюсь?
– Я же сказала: бабулю.
– Бабулю, которая мне жизнь спасла и от которой я ничего, кроме добра не видел? Я, которого светлые боги так любят, что бабуля меня заворожить не может?
Бзынь! Подзатыльника от Мишки Красава никак не ожидала и не только не смогла увернуться, но даже на какое-то время оцепенела от изумления. А Мишка, схватив Красаву за плечо, уже орал, как Петька на своих ратников:
– Бабуля на тебя, свиристелку, все силы тратит, знания свои тебе передает, а ты ни на что, кроме игрушек, их применить не можешь! А ну-ка называй признаки страха!
– Бабуля, он меня… – Красава сначала попыталась вырваться, не вышло, потом вознамерилась пустить слезу. Мишка вспомнил, как мать муштровала Машку, и топнул ногой:
– Не реветь! Стоять прямо, руки опустить, смотреть на меня! Да не по-коровьи смотреть, ты волхва, твой взгляд – твое оружие! Теперь отвечай: глаза у меня расширились или, может, я озирался?
– Нет…
– Я горбился, сутулился, плечи опускал?
– Нет.
– Голос был тихим, прерывался, речь была невнятной?
– Нет.
– Я дрожал, пятился?
– Нет.
– Руками я одежду теребил, за лицо или за горло руками брался?
– Нет.
– Колени я подгибал, на месте без толку топтался?
– Нет. – С каждым ответом голос Красавы становился все тише и тише.
– Так где ты у меня страх увидела?
– …
– Не молчать! Отвечай: с чего про страх подумала?
– Почувствовала…
– А если чувство и зрение по-разному говорят, что это значит?
– Не знаю…
– Так вот, запомни: недоучка – хуже неумехи. Я тебе только подзатыльник дал, а кто-нибудь другой и убить может.
Мишка опустился на корточки и притянул Красаву к себе. Погладил по голове, зашептал на ухо:
– Не печалься, Красавушка, ты только начала учиться, многого еще не знаешь, но это не страшно – научишься, ты умница и красавица, тебе ведовство дастся, я знаю. Станешь великой ведуньей, все мои ратники тебя почитать станут. Вот придешь ты к нам, а я воинов построю и доложу тебе: «Светлая боярыня Красава, ратники воинской школы для смотра построены!» И ты пойдешь вдоль строя, как бабуля сегодня, и все будут на тебя смотреть с любовью. Будешь каждому заглядывать в глаза и все про него понимать, а они будут рады любой твой приказ выполнить. А на меня, Красавушка, не обижайся, в жизни всякое случается, и преодолеть сопротивление, сдержать встречный удар тоже надо уметь. Считай, что сегодня ты и этому учиться начала. Но одно запомни на всю жизнь: люди – не куклы, ведовство – не игрушка. Забудешь – превратишься из ведуньи в ведьму.
Красава затихла у Мишки на груди, а он спиной чувствовал пристальный взгляд Нинеи. Слышать его шепот волхва вряд ли могла, хотя кто ее знает…
– Ты, Красавушка, все правильно почувствовала, только это не страх был, а напряжение. Когда у человека что-нибудь не получается, или он с кем-то спорит, или еще из-за чего-то ему плохо, а виду показать нельзя, то у него внутри… как бы тетива натягивается – вот-вот лопнет. В это миг его лучше не трогать – дать время остыть, успокоиться. И уж тем более нельзя на него неожиданно наскакивать.
