Поклонившись ей, он повернулся, в два шага пересек комнату и вышел, громко стукнув дверью.
Рианон услышала звуки рога и тяжелый топот копыт. Она выпрыгнула из постели, не обращая внимания на приказ мужа. Она открыла дверь и стояла, завернутая в простыню.
И она увидела его, Эрика Дублинского, верхом на Александре. На нем было полное воинское облачение, забрало скрывало лицо, позволяя увидеть лишь блеск глаз, плащ с гербом волка развевался на ветру.
Он не смотрел в ее сторону. Колонны воинов двинулись. Знамена развевались, ряды строились. Он отдал команду своим воинам. Раздался топот копыт, и он поехал рядом с королем.
Эрик Дублинский, принц викингов.
Ее муж.
— Жители Рочестера сдерживали осаду датчан всю зиму, — рассказывал Альфред Эрику, пока они ехали во главе огромного войска. Верхом на белой лошади Эрик слушал короля, приподнявшись в седле, чтобы наблюдать за колоннами позади их.
Его войско состояло в основном из всадников. Саксонцы были главным образом пешие, только некоторые из них — полководцы или ближайшие советники короля, — ехали верхом. Недалеко от них держался священник Ассер, мудрый, спокойный, даже суровый человек. Рауен находился в заключительных рядах, так же как и Вильям и Аллен, и некоторые другие. Колонны саксонцев шли строем, одетые в кожаные доспехи. Гвардия короля, то есть профессиональные солдаты, была хорошо вооружена, в то время как простые люди, владельцы небольших поместий или мелкие землевладельцы, имели вооружение, какое только смогли собрать. Некоторые шли с вилами, некоторые с косами, а некоторые — с дубинками.
По сравнению с ними его люди казались прекрасно вооруженными и хорошо подготовленными к сражению. Ирландцы, равно как и норвежцы, были великолепно обучены. Спокойствие, воцарившееся благодаря миру между ирландским дедом Эрика и его норвежским отцом, было благотворным для Ирландии. Ирландцы выучились от своих союзников кораблестроению и многим приемам боя, которые во многом были близки к приемам датчан.
Да большая часть христианского мира и не различала их — датчан и норвежцев, воспринимая и тех и других как завоевателей, грабителей, насильников и убийц.
И для его жены все викинги были одинаковы.
Раздосадованный тем, что при мысли о Рианон лицо его запылало гневом, он решил помочь своими советами королю.
— Если датчане так долго осаждали город, они наверняка возвели свои собственные заграждения. — Он помолчал, приподнявшись снова в седле и окидывая взглядом растянувшееся позади них войско. Потом он улыбнулся Альфреду. — Я готов спорить, что если только Датские полководцы узнают, какова численность твоей армии, они тотчас же снимут осаду с Рочестера.
— Ты думаешь, они настолько трусливы? Эрик покачал головой:
— Викинги не трусы, Альфред, ты это знаешь. Их цель — победы и завоевания. И не смерти боятся викинги, а бесславной гибели, навлекающей на них позор. Отдыхать на холмах Вальхаллы — участь отважных.
Никто не живет вечно. Лучше пасть героем на поле брани, чем быть побежденным старостью, умирая немощным, сгорбленным, больным.
— Я всю жизнь сражаюсь с датчанами, — сказал Альфред. — И знаю о викингах почти столько же, сколько ты сам, Эрик Олафсон.
Эрик улыбнулся.
— Не совсем, потому что я ведь сын норвежского викинга, — сказал он, скривив губы в довольной улыбке. — И я не стыжусь своего происхождения. И хотя мой отец и стал героем в Ирландии, пришел он туда как завоеватель. И я сам мечтал о завоеваниях, гоняясь за приключениями на кораблях с головами драконов. Я признаю, что именно мой отец отправлял меня в такие походы с моим дядей, правда, эти набеги не угрожали никаким христианским государствам. Я ходил на язычников, иноверцев, так что мои подвиги радовали ирландцев. Сейчас я иду сражаться с завоевателями вместе с вами, я — сын завоевателя и ирландской принцессы-христианки, здесь есть один интересный вопрос. Очень интересный. Есть люди, которые говорят, что мой отец завоевал Ирландию. А есть и другие, утверждающие, что она покорила моего отца, и что он скорее часть Ирландии, чем сын своей родины. — Он посмотрел на Альфреда и снова улыбнулся. — И не имеет значения, сколько раз вам приходилось биться с датчанами, они уже оставили свой след. Саксонские женщины носят во чревах датских детей, и датские названия ручьев и рек, холмов и гор никуда не денутся. Викинги, не важно кто они, имеют обыкновение оставлять по себе память.
Альфред в свою очередь смотрел на него долго и внимательно.
— Ну, у нас уже есть один, не так ли? И я думаю, для моего рода этого достаточно.
— Сир?
— Викинг. Человек, который пересек море на корабле с драконами. Мне любопытно, Эрик Олафсон, завоевал ли ты часть Англии? Или же Англия завоюет тебя?
Эрик засмеялся, не обидевшись на шутку.
