В отличие от ее компаньонки миссис Клары Браунли.
Эта мысль вернула его к ночному происшествию в саду. Он с удовольствием вспомнил словесную пикировку с компаньонкой Розабел Лэтроп. Она возбудила его интерес с самой первой минуты, когда вынырнула из темноты прямо в его объятия. Он с наслаждением вспомнил запах ее лавандового мыла и нежную кожу. Тогда, под покровом ночи, его воображение так разыгралось, что он вообразил себе необыкновенную женщину, в которой удивительным образом сочетались ум и красота.
Когда она упомянула о муже, у него зародилось подозрение, что она говорит неправду, и это еще больше подогрело его интерес. Он благословлял тот миг, когда встретил женщину, которая бесстрашно парировала каждый его выпад, и вознамерился разоблачить ее обман.
Как это она сказала? «Ваша судьба, сэр, — сметать с дороги всех, кто попадается вам на пути». В тот момент ее слова рассмешили его, но сейчас он оценил ее храбрость: не всякая девушка осмелилась бы сказать ему такое в лицо. И как же он был разочарован, когда они вышли на свет, и загадочная незнакомка оказалась некрасивой вдовой, которую обстоятельства вынудили к тому, чтобы самостоятельно зарабатывать на хлеб.
Такая женщина никак не могла стать его женой.
— Лэтроп, — сказала его мать, сдвинув брови. — Она имеет какое-то отношение к маркизу Уоррингтону? Я знаю леди Эстер Лэтроп, но леди Розабел что-то не припомню.
Мать Саймона редко появлялась на светских балах. Из-за слабого здоровья ей приходилось ограничиваться скромными приемами для узкого круга близких друзей. Несмотря на хрупкое здоровье, леди Рокфорд была весьма решительна в своих суждениях и обладала сильной волей. Саймон дорожил ее мнением, и ему было важно получить ее одобрение.
— Леди Розабел — внучка маркиза Уоррингтона, — подтвердил Саймон. — Это ее первый сезон, поэтому ты не могла ее видеть. Но могу тебя заверить: Розабел Лэтроп обладает всеми необходимыми качествами для того, чтобы стать образцовой женой и матерью.
Амелия фыркнула:
— Поскольку ее мыслительные способности не входили в набор этих качеств, смею предположить, что на твое решение повлиял внушительный размер ее…
— Довольно. — Рассерженный, Саймон бросил газету на стол и строго посмотрел на Амелию. — Довольно оскорбительных замечаний в адрес этой леди. Отныне ты будешь отзываться о ней с исключительным уважением.
Сестра продолжала пить чай с самым невинным видом.
— Я имела в виду всего лишь внушительный размер ее приданого. Ведь именно приданое интересует мужчин в первую очередь, верно?
— Ее приданое меня мало интересует, — резко сказал Саймон. — Гораздо важнее то, что моя будущая жена происходит из весьма уважаемого рода…
— Жена?! — в унисон спросили два голоса.
В гостиную вошли Элизабет и Джейн. Ну вот, поморщился Саймон, еще нет и десяти часов, а сюрпризы уже следуют один за другим. Что ж, в таком случае он сообщит о своих намерениях всем сестрам сразу.
— Как только новости дошли до меня, я сразу же помчалась к Амелии, — сказала старшая сестра, Элизабет. Она развязала ленты простой голубой шляпки и тряхнула темными локонами. У нее была гибкая тонкая фигурка, но несгибаемый характер. Она сделала блестящую партию, выйдя замуж за наследника герцога Блейтона. Ее супруг был одним из немногих, кто не позволял ей собой командовать. — Кажется, мы прибыли вовремя. Подумать только: Розабел Лэтроп!
— Я знала, что мне необходимо присутствовать на балу у Стэнфилда, — прощебетала Джейн. Средняя сестра, которая исполняла в семье роль миротворца, была одета в строгое шелковое платье медового цвета и держалась с подобающим виконтессе достоинством. — Но Лаура простудилась, и я побоялась, что малышка может от нее заразиться, поэтому мы с Томасом решили остаться дома. Но, Боже мой, записка Амелии потрясла меня до глубины души.
Саймон подлил себе кофе из серебряного кофейника.
— С добрым утром, — сказал он. — Как приятно услышать вместо приветствий упреки.
Его сестры были достаточно хорошо воспитаны, чтобы изобразить раскаяние. Они расцеловались и поздоровались с матерью и Саймоном, после чего уселись рядом с Амелией. Сидя в ряд, они смотрели на брата, словно строгие судьи.
Очевидно, леди Рокфорд тоже пришло в голову это сравнение, потому что она предупредила дочерей:
— Девочки, помните: вы не судьи, которым предстоит вынести приговор. Саймон свободен в своем выборе.
— Но он не может жениться на леди Розабел, — твердо произнесла Элизабет. — Я просто обязана напомнить ему, что эта девушка ведет себя слишком фривольно, у нее в голове нет ни одной здравой мысли.
— Уже через неделю после свадьбы он почувствует себя несчастным, — согласилась Джейн, озабоченно нахмурив брови. — Но я думаю, мама права. Наверное, нам не следует вмешиваться. Особенно если Саймон любит ее. — Она посмотрела на брата своими серьезными карими глазами. — Ты любишь ее, Саймон?
Он оказался не готов к столь прямо поставленному вопросу. До сих пор он старался быть своим сестрам примером. Что они скажут, если узнают, что он выбрал леди Розабел из-за дурацкого пари?
