Не то чувство, которое ему нравилось. В тридцать семь лет он был один, что раздражало. Сильно.
Ройс взглянул на Меча и тронул поводья.
— Прошло слишком много времени, чтобы прятаться.
Направив серого вперед, Ройс отправился в Шотландию.
Он сказал, что разберется с О’ Локлином.
Ройс нашел дом достаточно легко — место, но котором он стоял, не изменилось, но изменилось само строение. Когда в последний раз, он видел его, он был немногим больше, чем коттедж с сараем возле него. Переделанный и расширенный, обделанный камнем, деревом, с черепицей на крыше. В доме, наверняка, было тепло и спокойно. Рядом стоял новый хороший сарай.
Невысокая каменная стена окружала двор. Как только Ройс, въехал во двор, собаки начали лаять.
Меч дернулся.
Собака была привязана возле открытой двери сарая.
Ройс остановился и спокойно дождался, пока жеребец успокоится. Как только Меч стал спокойнее, он спешился.
Простая дверь дома распахнулась, и на порог вышел мужчина.
Ройс встретил взгляд голубых глаз своего сводного брата; он был иного телосложения, и их роднило только сходство глаз, носа и подбородка. Каштановые кудри Хэмиша стали седыми, но в остальном он выглядел по-прежнему сильным и здоровым. Ройс улыбнулся и шагнул вперед, протягивая руку.
— Хэмиш.
Его руку охватила другая рука, и через мгновение герцог оказался в медвежьих объятьях своего сводного брата.
— Ро! — Хэмиш хлопнул его по спине, и, если бы он не ожидал этого, то пошатнулся. Схватив его за плечи, Хэмиш посмотрел ему в лицо. — Независимо от причин, чертовски хорошо, что ты вернулся.
— Хорошо вернуться обратно, — Хэмиш отпустил его, и герцог взглянул на холмы. — Я знал, что теряю, но не понимал насколько.
— Хорошо, что ты вернулся сейчас, даже если ради этого понадобилась смерть старого ублюдка.
«Старый ублюдок» — так Хэмиш называл их отца, и это было не оскорблением, а способом выражения любви.
Ройс усмехнулся.
— Да, он ушел, поэтому я нахожусь здесь. Есть вещи…
— Поговорим об этом после того, как ты встретишься с Молли и детьми, — Хэмиш взглянул на сарай, а затем позвал ребенка, выглядывающего оттуда. — Эй, Дикон! Подойди и присмотри за этой лошадью, — Хэмиш посмотрел на Меча, нервно перебирающего ногами.
Ройс улыбнулся.
— Я думаю, мне лучше помочь Дикону.
Хэмиш последовал за Ройсом, когда тот повел Меча в сарай.
— Разве это не тот жеребец, на котором не смог ездить старый ублюдок?
— Так я слышал. У меня нет лошади, так что он теперь мой.
— Да, ты всегда имел дело с самыми норовистыми лошадями.
Ройс улыбнулся мальчику, ждущему у амбара; голубые глаза Хэмиша смотрели на него.
— Мы раньше не встречались.
— Нет, — подойдя к мальчишке, Хэмиш потрепал его по голове. — Этот родился, пока тебя не было, — он посмотрел на мальчонку, который смотрел на Ройса широко распахнутыми глазами. — Это новый герцог, дружок, вы называете его Вулверстон.
Взгляд мальчика перешел на отца.
— Не «старый ублюдок»?
Ройс засмеялся.
— Нет, но если нет никого постороннего, кроме членов семьи, можешь называть меня дядя Ро.
Пока Ройс и Дикон ставили Меча в пустой денник, Хэмиш, прислонившись к стене, ввел Ройса в курс дела относительно семьи О’Локлин. Когда Ройс последний раз был в Вулверстоне, Хэмиш, который был старше его на два года, имел двух детей. Теперь Хэмиш был гордым отцом четырех детей, Дикону было десять, и он был третьим ребенком.
Покинув амбар, они пересекли двор и вошли в дом; Хэмишу и Ройсу пришлось пригнуться над низкой притолокой.
— Эй, Молли! — Хэмиш привел его в большую комнату. — Иди, посмотри, кто здесь.
Невысокая, полненькая женщина — она была еще полнее, чем он помнил — вышла из кухни на шум, вытирая руки о передник. Ярко — голубые глаза на круглом лице задорно блестели из — под копны медно- красных кудрей.
— Хэмиш, как будто тебе нужен какой-то способ, чтобы позвать меня. Кто бы мог подумать, что ты… — ее взгляд остановился на Ройсе, и она замерла. Потом вскрикнув, чт заставило обоих мужчин вздрогнуть, бросилась к Ройсу.
Смеясь, он поймал ее, и она сильно обняла его.
— Ройс, Ройс! — она попыталась встряхнуть его, а затем, радостно сияя, посмотрела ему в лицо. — Так приятно снова видеть тебя.
Его собственная улыбка стала шире.
— Хорошо вернуться назад, Молли, — он понимал все отчетливее, насколько хорошо вернуться домой. Это его тронуло. — Ты выглядишь, как всегда хорошо. И ваша семья пополнилась с тех пор, как я последний раз был здесь.
— Ох, да, — просияла Молли. — Можно сказать, что только этим и занимались, — черты лица ее смягчились, она посмотрела на Ройса. — Ты останешься на обед, не так ли?
Он остался. На обед были поданы: суп из баранины, тушеное мясо, хлеб, сыр и эль. Герцог сидел за длинным столом в теплой кухне, благоухающей чудесными ароматами, и дивился детям Хэмиша.
