Пожалуй, он прав. Последние несколько лет я игнорировал Крессиду, надеясь, что она устанет и найдет кого-нибудь еще. Но даже когда я трахал одну девушку – или несколько сразу, – я никогда не беспокоился о том, чтобы быть сдержанным. А она просто принимала все как есть, ведь я был ей не нужен. Она не воспринимала меня как личность.
Ей нужен был дон.
– Ты уверен, что дело в Грете? А не в том, что ты струсил, поскольку должен жениться на Крессиде?
Я горько улыбнулся. Я смирился с женитьбой на Крессиде еще до того, как встретил Грету.
Моя жизнь не изменилась бы после свадьбы. Я бы по-прежнему занимался сексом, работал целыми днями и делал все, что хотел. Тем не менее я бы снова начал спать с Крессидой.
Максимус пристально на кого-то посмотрел. Я повернулся и обнаружил трех девушек, направлявшихся в нашу сторону. Одна из них – блондинка – несла миску с дольками лайма, другая – соломинки. Третья вышагивала с пустыми руками.
Кокетливо ухмыляясь, первая девушка водрузила миску на стол. Две другие обворожительно улыбались.
Максимус подавил улыбку, покосившись на меня.
– Мы увидели, что вам чего-то не хватает, – сказала блондинка.
– Чего-то, чем можно испортить бутылку текилы за пятьсот долларов? – спросил я, сузив глаза.
Девушки обменялись неуверенными взглядами. Максимус махнул официанту и заказал бутылку стандартной текилы. Он перекинул руку через спинку кресла, раздвинув ноги. Две девушки, как по команде, пристроились на его бедрах. Третья стояла рядом со мной.
Что, если Максимус не ошибся?
Я похлопал по ноге, и девчонка уселась на меня. Продолжая улыбаться, схватила дольку и соль. Я знал, что будет дальше: Максимус уже был занят слизыванием соли и лайма с сосков двух других девушек. Моя жизнь хороша.
Мне чертовски хорошо, даже с Крессидой в кадре, и хрена я все усложняю с кем-то вроде Греты?
Блондинка опустила верх платья и капнула соком лайма на сиську. Сосок затвердел, а она нахально усмехнулась, когда рассыпала на него соль.
В толпе возле ВИП‐кабинки я заметил одного из фотографов, который всегда ловил меня в самые неподходящие моменты.
– Встань, – приказал я девушке, сидящей у меня на коленях. Она моргнула, но повиновалась.
Я потянулся за дорогой текилой, зацепил пальцами верхнюю часть платья девушки и сильно дернул, порвав его до конца, пока оно не упало на пол. Девчонка слегка вскрикнула. Прежде чем она успела отреагировать, я пролил на нее текилу. Ее глаза расширились, когда жидкость растеклась по сиськам, животу и залила стринги.
«Сфера» славилась своими скандалами, но не все из них были вызваны мной.
Схватив девчонку за задницу, я притянул ее к себе и слизал жидкость с ее бедер, живота и сисек. Все внимание было приковано к нам.
Она вцепилась в мои волосы, очевидно, впитывая ласки и текилу как губка.
– Еще.
Я сорвал с нее стринги и выпустил текилу ей между ног. Попробовал немного соли с ее соска, облизал лайм, а после высосал текилу из ее киски и молился, чтобы Грета ничего этого не увидела, когда будет листать соцсети.
Но ведь она не знала и о моей предстоящей свадьбе, поэтому есть шанс, что она не в курсе нью-йоркских сплетен.
Это попадет в заголовки. Будь у Крессиды хоть капля самоуважения, она бы все отменила.
Я принял две таблетки обезболивающего. Вчера я перебрал с текилой, и когда утром прозвенел будильник, я пожалел о вчерашнем. Кстати, я проспал лишь четыре часа. Вытащив себя из спальни, я опустился на кухонный островок и уставился на горизонт Манхэттена. Взял телефон и долго рассматривал его. То, что я собирался сделать, было рискованно и глупо…
Три часа спустя я сидел за кухонным островком, попивая третью чашку кофе. Раздался сигнал, возвещающий о том, что приехал индивидуальный лифт. Я услышал шорох раздвинувшихся дверей.
Код от моей квартиры имелся лишь у избранных. А точнее, у Маттео и Джианны – они жили в пентхаусе надо мной – а еще у моих родителей и сестры. Я перекочевал сюда два года назад.
Раньше квартира пустовала, поскольку Максимус и его семья переехали в дом за пределами центра города.
Раздались тяжелые шаги, и на островок упала газета.
– Вот что увидела твоя мама, когда читала газету во время завтрака сегодня утром.
Я скривился, увидев фотографию, на которой я сидел перед голой девушкой, уткнувшись лицом в ее киску.
Конечно, ее сиськи и гениталии были размыты, чтобы их можно было опубликовать, но все равно было прекрасно видно, что я делаю.
Я порадовался, что больше не живу в фамильном особняке и мне не придется видеть огорченное мамино лицо. Когда я написал ей сегодня утром, она ничего не ответила.
Папа сел напротив меня. В его глазах плескалась ярость. Он был взбешен.
– Мужчинам в нашем мире дается много свободы действий, тебе, как Витиелло, еще больше, но это уже перебор. До свадьбы с Крессидой осталось несколько недель, и даже если ты не уважаешь девушку, тебе придется хотя бы притворяться на людях.
– Может, она устанет от того, что я веду себя как придурок, и отменит свадьбу.
