Красотка, с которой он провел самые счастливые три вечера за последнее десятилетие, неторопливо приближалась к их столику. Когда она с ним поравнялась, то выплеснула шампанское из бокала, который держала в правой руке, на физиономию столь уважаемого ученого. Анисимов едва не свалился со стула.
Девушка поставила пустой бокал на стол и столь же неторопливо направилась к выходу.
Жена очень сдержанно отреагировала на случившееся.
– Рано или поздно, но это должно было случиться. В люди с тобой опасно выходить.
Вряд ли она расстроилась. Пожалуй, она получила достойный подарок на свой день рождения. Себе супруга ученого такого позволить не могла. Лицезреть своего мужа-деспота в виде беспомощной мокрой курицы, это ли не великое удовольствие?
На следующий день Анисимов в одиночестве напился в какой-то паршивой забегаловке и возвращался домой во втором часу ночи.
Когда он зашел в лифт, кто-то еще заскочил в кабину. Так быстро и незаметно, будто на трамвай, тронувшийся с места.
Рука в перчатке нажала на кнопку последнего этажа.
– Это ты? Зачем ты здесь. Мы все уже сказали друг другу… – Он увидел ствол револьвера, который смотрел ему в грудь своим черным зрачком. – Не пугай меня. Это же обычный пугач. Бутафория.
Раздался выстрел. Пуля оказалась настоящей и пробила ему сердце.
Лифт остановился, двери открылись, и труп, лежащий на полу, остался в одиночестве.
Альпийский лыжный сезон радовал курортников ясной морозной погодой.
Разноязычная речь, словно щебетание пташек, разносилась по всем склонам гор, ресторанам, кафе, барам. Народ веселился, отдыхал и катался на лыжах.
Молодежь в большинстве своем не сидела на месте. Люди более солидные предпочитали дышать свежим воздухом и наблюдать.
Сидя на открытой террасе в шезлонге, Вениамин Гортинский не выпускал блокнота из рук и, попивая кофе, время от времени делал какие-то записи. Днем Гортинский ценил уединение, а вечером ходил на дансинг и танцевал с девушками, рассказывая анекдоты и всякие небылицы о себе, чем привлекал к собственной персоне их благосклонное внимание. Гортинскому стукнуло тридцать девять.
Мужчина интересный, в самом соку, но не женатый. Слишком любил свободу и женщин, чтобы втискивать себя в семейные рамки. К тому же, он слыл популярным писателем и не был обделен вниманием окружающих. Помимо таланта и популярности Вениамин Борисович обладал обаянием, притягательной внешностью, не скупился на комплименты и мог разговаривать на любую тему.
В дневные часы он наслаждался природой и фантазировал, составляя наброски для будущего своего бестселлера. Книги он писал для собственного удовольствия и получал за это приличные гонорары. Поговорка Козьмы Пруткова «Если у тебя есть фонтан – заткни его. Дай отдохнуть и фонтану» Гортинского не устраивала. Он продолжал фонтанировать, порой сам удивляясь собственной фантазии. И вот кто-то посмел нарушить его покой.
– Извините, могу я присесть за ваш столик?
Гортинский приподнял голову и увидел высокого очень приятного мужчину с седыми висками, в дорогом лыжном костюме. На вид ему было лет под пятьдесят.
Загорелый, с красивой улыбкой, открывающей ровные белые зубы, он походил на книжного героя. Вениамин Борисович решил, что знакомство с таким мужиком ему не помешает. К любому сюжету всегда нужен герой и лучше не картонный, а живой, с индивидуальным характером.
– Присаживайтесь. Как вы поняли, что я русский?
– А почему нет? – Мужчина сел на соседний шезлонг и поставил чашку на низкий столик.
– Потому, что вы говорите с акцентом. А у меня на лбу не написано, что я русский. Почему бы не спросить по-немецки… Впрочем, на немца вы не похожи. Скорее всего, бельгиец или финн.
– Швед. Я учился в России в Академии искусств, думаю, что еще не забыл русский язык. И моя первая жена была русской. Мы прожили пять лет.
– И со временем стали узнавать русских за версту?
– Нет, я читал ваши книги. Они есть в здешней библиотеке. Около недели я наблюдаю за вами. Мне администратор сказал, что вы русский писатель. Я пошел в библиотеку и нашел там три ваших книги. Прочитал все, и мне понравилось.
– И что же вам понравилось?
– Отрыв от действительности. Читать очень интересно, но понимаешь, что в жизни так не бывает.
– На то и существует беллетристика. Хотите правды, читайте газеты с рубрикой «Криминальная хроника». Они более убедительно врут. Читая книгу, человек должен отдыхать, уходить от быта и действительности как можно дальше.
Меня читает именно эта категория людей. В принципе, я пишу сказки. Мы, сочинители, не спускаемся с облаков в унылую долину нормальной жизни. Нам непонятен реальный мир, и вряд ли мы в нем нуждаемся. Мы профессиональные лгуны, которые пытаются служить правде. Это называется одним напыщенным словом – искусство! Искусство – это красивая ложь, помогающая понять людям правду.
– Целая философия. Возможно, вы правы. Я читатель не привередливый и не цепляюсь к деталям. Но кто-то не примет вашего подхода.
