Я смотрю на Трипа, пытаясь понять, что именно он от меня скрывает. Он что, не тот, за кого себя выдает? Неужели я вообще его не знаю? Я понимаю, что он чувствует мой взгляд, но отказывается смотреть мне в глаза. Трип тяжело сглатывает и напрягает мышцы челюсти. Он в курсе, что я поняла, что он что-то от меня скрывает.
Трип засовывает бумажник в задний карман джинсов.
— Буду иметь это в виду.
— Думаю, я выдвину обвинение, — вмешивается Макс, отрывая меня от размышлений. — Не хочу неприятностей из-за того, что он начал драку.
Трип потирает лоб.
— Может быть, ты и прав, Макс, нам стоит поехать в участок.
Офицер Кинг кивает.
— Встретимся там.
Макс отходит от меня и направляется к своей машине.
— Ребята, хотите поехать со мной?
— Мы поедем за тобой, — говорит Трип, не давая мне возможности ответить.
Макс кивает и направляется к своему автомобилю, чтобы последовать за полицейской машиной. Трип засовывает руки в карманы и молча направляется к своей машине. Это не похоже на него — игнорировать меня. Даже когда мы не очень ладили, он никогда этого не делал, а еще он ужасно тихий.
Мой желудок сжимается. Неужели я для него просто интрижка? Поэтому он хранил от меня секреты? Я обхватываю себя руками и следую за Трипом. Выяснение правды о человеке, которому я медленно, но верно отдавала свое сердце, пугает меня. Это может все изменить.
«Мустанг» ревет, когда Трип везет нас по дороге. Он все еще не произнес ни слова, а я не совсем уверена, что должна сказать. Снова и снова прокручиваю в голове, как пойдет наш разговор. Он либо скажет, что коп не знает, о чем говорит, хотя, похоже, у того много информации о Трипе. И он не потрудился поправить офицера, что заставляет меня склоняться к тому, что полицейский говорил правду.
Еще Трип мог бы сказать, что это правда и что все, что он когда-либо говорил мне — полная ложь. Что никогда не собирался серьезно относиться ко мне и хотел держать меня в неведении, пока спал со мной.
Вздыхаю и провожу рукой по волосам. В любом случае, мне нужно знать.
— Ты собираешься поговорить со мной?
Трип сильнее сжимает пальцами руль.
— О чем?
— Сам знаешь о чем. Планируешь рассказать мне, что имел в виду тот коп и откуда он так много о тебе знает?
Он выдыхает через нос.
— Мы можем поговорить об этом после того, как разберемся с ситуацией с Джексоном? Все уже на взводе, и я не хочу ничего добавлять к этому. После этого, обещаю, я все тебе объясню.
Долго смотрю на него, решая, могу ли ждать правды так долго. Не зная, в чем его секрет, представляю себе миллион разных вещей.
Трип переводит взгляд на меня.
— Пожалуйста?
Я вздыхаю. Это не идеально, потому что я хочу знать сейчас, но если мне не понравится услышанное, то не знаю, как смогу пройти через бумажную волокиту в полицейском участке.
— Ладно. Хорошо. Но как только закончим, мы поговорим.
Трип берет мою руку, подносит к губам и целует костяшки пальцев.
— Так и сделаем. Я уже давно хотел тебе сказать. И рад, что наконец-то все откроется.
Трип заезжает на стоянку перед зданием из красного кирпича и глушит мотор. Полицейский, за которым мы следовали, заезжает за здание, вероятно, чтобы выгрузить своего пленника. Я выскакиваю из машины и оглядываюсь, пока не замечаю Макса, направляющегося ко мне. Остатки прошлой атаки Джексона все еще покрывают его лицо. Синяки из черных превратились в желтые и почти исчезли, но благодаря Джексону у него снова разбита губа. Мне жаль, что все это случилось с ним, но из этого вышло кое-что хорошее. Родители Макса наконец-то узнали, что он гей. Его глубочайшая тайна, которую он никогда не хотел им открывать, наконец-то раскрыта, а реакция, которой боялся Макс, так и не последовала. Оба его родителя полностью приняли тот факт, что их сын гей, и сказали, что подозревали это уже давно. Макс был самым счастливым человеком, которого я когда-либо видела. То есть до тех пор, пока совсем недавно ему не напомнили, что не все люди придерживаются таких прогрессивных взглядов.
Трип бросается ко мне, обнимает за плечи и говорит Максу:
— Пошли, покончим с этим.
Флуоресцентные лампы освещают светло-зеленые кирпичные стены внутри здания. Мы втроем направляемся к стойке регистрации — той самой, за которой Макс подавал заявление в последний раз.
Тот же самый коренастый полицейский с усами приветствует нас у стойки.
— Вы трое снова вернулись?
— Да, сэр. Мы здесь, чтобы выдвинуть обвинения против парня, на которого получили запретительный ордер на прошлой неделе, — сообщает ему Трип.
Офицер вводит несколько слов в компьютер.
— Ах да, мистер Круз. Я вижу, его только что привезли. Давайте, рассказывайте, что случилось.
Я слушаю, как Макс и Трип рассказывают о том, что произошло перед дракой и после. Я очень горжусь Максом, когда слушаю, как храбро он рассказывает офицеру все, что сказал ему Джексон. Рада, что он наконец-то за постоял себя.
Трип, с другой стороны, кажется довольно сердитым и раздраженным, говоря о Джексоне. Могу сказать, он не хочет рассказывать о драке, но чувствует себя обязанным это сделать.
