Инструктор разрешил взлёт. Тщательно вспоминая все уроки и тренировки на тренажёре, он включил АЗС, установил переключатель «Стоп-Краны» в положение «Откр», включил выключатель «Контроль МСРП-12» и «Ручное Вкл. АМП» на вертикальной панели пульта. Замигала светосигнализация… После нажатия и переключения сотен таких замысловатых, но прекрасно знакомых кнопок, самолёт оторвался от земли… Инструктор действительно следил за ними, как ястреб за добычей, будто только и ждал их ошибки, чтобы команда не сдала этот экзамен, а пересдавали его до их спокойных шестидесятых, когда уже и становиться пилотом третьего класса будет поздно и бессмысленно!
«О чём это я вообще? - очнулся он от собственных мыслей. - Надо настроиться на хороший конец».
Пока что всё шло, как по маслу. Миша уже было немного успокоился, а урчащий, как довольный кот, самолёт и вовсе придавал ему уверенности. Но тут мотор издал нехороший и подозрительный шум, совершенно для него не свойственный. Какой-то сбой в системе. Секунду все в непонимании молчали, но после инструктор дал команду аварийной посадки. Когда они приступили к выполнению, самолёт тряхнуло. Воздушных ямы на таких высотах нет, и это значит, что страхи Михаила подтвердились. Самолёт снова тряхнуло… Штурман объявил, слегка дрогнувшем, голосом о повышение температуры в двигателе. Ан-12 дрогнул и, вопреки приказам, полетел к небу. Сердце постепенно, с каждой лишней секундой стремительного взлета вверх, уходило в пятки. Бедняга штурман, уже не особо сдерживаясь, говорил об отказе всех приборов. Самолёт, как и вся ситуация, не поддавались управлению. Машина всё быстрее и ощутимее набирала скорость и высоту. Вот они уже и на отметке в тысяче метров. Инструктор, услышав о том, что температура двигателя повысилась до опасной величины, приказал всем бросать управление, хватать парашюты и в срочном порядке эвакуироваться. Сняв наушники с солнцезащитные очки, Миша взял парашют и быстро надел его. Это было сложновато из-за непрекращающейся тряски и вертикального положения самолета. Инструктор распахнул дверь и прохладный сильный поток ветра ворвался внутрь. Первым самолёт покинул штурман, потом Миша подошёл к двери, но как раз в этот момент их порядочно встряхнуло. Инструктор выпал из самолёта наружу, а его крик предотвратила захлопнувшаяся дверь. Миша свалился в конец самолёта. От удара головой парень не сразу сообразил, что ему делать и только потом ринулся к двери, дернул за неё, но она не поддалась, заклинило. После нескольких таких тщетных попыток, его понесло в кабину в надежде взять управление на себя. Как только он так оказался, его ослепило ярким светом солнца, на которое самолет несло прямым курсом. Он закрылся от него ладонью, зажмурившись и на миг остановившись. Ан-12 вновь тряхнуло, и появился отчетливый запах газа. Самолет несло всё выше и выше, а земля становилась все дальше и дальше, датчики показали высоту в две тысячи метров. Тут раздался страшный звук взрыва, разгорелся пожар. Несколько секунд Миша пытался бороться с огнем на борту, но это было совершенно бесполезно. Ревели моторы, его кидало из стороны в сторону, он всё старался устоять на ногах, держась одной рукой за какую-то железяку, а другой с помощью огнетушителя лихорадочно старался потушить пожар. Не выдержав, он бросил эту ненавистную цистерну и захлопнул за собой дверь в кабину, тяжело и громко откашливаясь. В глубине сознания он понимал, что выхода не осталось. Не обращая внимания на клокочущий мотор, вечные тряски, треск пожара за дверью и слепящее солнце, он стал читать про себя молитву, в мыслях признаваясь, что не хочет умирать. Вдруг свет, освещавший его всё это время, погас… Миша посмотрел вверх и увидел полное солнечное затмение. Луна закрыла небесное светило. Он тогда удивился: «Что-то не помню, что бы предупреждали о затмении…» Самолёт летел прямо в его центр… А дальше было темно…
========== Глава 1. Падение и попадение ==========
Миша очнулся о того, что рядом с ним кто-то копошился и разговаривал. Но не он решился открыть глаз, а попытался разобраться в обстановке. Через некоторое время его чувства стали яснее и чужие голоса уже слышались более четче.
- И когда он уже очнется? - послышался нетерпеливый голос, обладатель которого, ходил из стороны в сторону и с каждым его шагом был отчетливо слышен лязг железа. - Он уже второй день дрыхнет!
«Димка что ли?» - с сомнением подумал Миша, услышав в этом голосе нечто знакомое.
Он уже решил открыть глаза, но неожиданно ощутил на одном из них плотную повязку. Все тело было укрыто теплой, как шерсть, тканью, а правую руку, грудь, шею и ногу стянули повязки. Тогда-то он вспомнил, что с ним произошло.
«Итак, господа механики неисправного Ан-12, встретимся в суде.» - пообещал он им, мысленно перебирая варианты грозной тирады, когда он встретиться с ними, но это вызвало у него глухую головную боль.
- Да сядь ты уже, Уголёк! - рявкнул на того другой голос, от которого ощутимо веяло ледяным холодом. - Все глаза уже намозолил. Вечно у тебя шило в одном месте!
