Отбросив одеяло, я вскочила с кровати, оглядевшись в поисках своих вещей. Их не было, но зато на спинке кресла аккуратно висела белоснежная рубашка, рядом с которой лежала записка с единственным словом: «Надень».
Не удержавшись, я усмехнулась, покачав головой. Это точно был тонкий намек на мое недавнее щеголянье в футболке Джейса. Очевидно, Адама задело это сильней, чем я думала.
Быстро посетив ванную, я накинула поверх обнаженного тела рубашку Адама: мягкий хлопок приятно льнул к коже. Подкатав рукава, я подошла к окну и осторожно посмотрела вниз.
Ух! Моя голова тут же закружилась, а во рту появилась сухость. Нет, такая высота — это адское испытание для меня. Каким бы прекрасным ни был вид, я предпочитала держаться подальше от окон, сквозь которые отчетливо видно, как далеко над землей я нахожусь.
Затаив дыхание в ожидании того, что на этот раз Адам приготовил моим бедным нервам, я вышла из комнаты и спустилась на первый этаж. В кухне я обнаружила Найджела и, засмущавшись своего внешнего вида, скомкано поздоровалась с ним. Дворецкий Адама невозмутимо кивнул мне, пожелав доброго утра.
Интересно, как часто он видит девушек своего хозяина в его рубашках?
Эти мысли не могли не испортить настроение, и я быстро отодвинула их на задворки.
— А где мистер Эллингтон, Найджел? — потягивая предложенный мне апельсиновый сок, спросила я.
Надеюсь, Адам не уехал в офис или не улетел в очередную командировку, потому что тогда его пожелание, чтобы я надела его рубашку было бы бессмысленным.
— Хозяин в своем кабинете, — не отрываясь от приготовления завтрака, сообщил мужчина.
Я пробормотала какие-то слова благодарности — Найджел как-то подавляюще действовал на меня — и отправилась на поиски Адама. Я чувствовала в себе некую непреодолимую потребность увидеть его, просто чтобы почувствовать рядом.
Иррациональные мысли и желания, которые я даже больше не пыталась понять.
Дверь кабинета была приоткрыта, но я все равно тихо постучала, прежде чем войти. Адам как раз разговаривал с кем-то через блютус гарнитуру. Взглянув на меня, он дал мне знак войти, не прекращая разговор, который, кстати, велся на испанском языке.
Меня не могло не впечатлить, что говорил он довольно бегло и уверенно.
Интересно, сколько еще загадок в этом мужчине?
От меня так же не укрылась вспышка в глазах Адама, когда он увидел, в чем я одета, но он быстро вернул себе сосредоточенное выражение лица, более не отвлекаясь.
Я не понимала ни слова из того, что он говорил, так как в школе иностранным языком выбрала итальянский, а потому прислушиваться не стала. На противоположной от стола стене работало сразу несколько плоских телевизоров, ранее не замеченных мной, по всей видимости, из-за того, что были скрыты раздвижной панелью. Все они передавали бизнес новости со всех уголков мира.
Присев на диван, я бросила взгляд на часы, но так как утро у меня было свободным, я могла не торопиться. Вчера я солгала Адаму про утреннюю лекцию, в попытке улизнуть, за что теперь почувствовала маленький укол совести.
Минут через десять он, наконец, завершил разговор и, выключив сразу все экраны одним нажатием кнопки на пульте, не торопясь приблизился к дивану и сел рядом со мной.
— Мне нравится, как эта рубашка смотрится на тебе, — прищурившись, одобрительно проговорил он.
Я усмехнулась и вскинула брови.
— Хорошо, тогда надеюсь, ты не станешь ее рвать. — Я состроила серьезное лицо. — Было бы очень жаль.
Он улыбнулся и покачал головой. У меня от сердца отлегло — кажется, он был в хорошем настроении.
— Как спалось? — Он протянул руку, легонько ухватившись пальцами за мой локон.
Я кивнула, пытаясь справиться с вдруг возникшим волнением.
— Хорошо. На самом деле отлично. — Мне пришлось приложить усилие, чтобы не отвести глаз, выдерживая его проникающий взгляд.
Мне так хотелось спросить, что послужило его изменению в отношении меня, но я прикусила язык, боясь спугнуть это, чем бы оно ни было.
— Учитывая, что ты не торопишься, я делаю выводы, что слова о твоей утренней лекции были неправдой? — Он слегка приподнял брови, беззлобно глядя на меня.
Я смущенно пожала плечами.
— Ох, Грейс. — Он усмехнулся и, наклонившись ко мне, уткнулся носом в мои волосы. — Ты неисправима.
Я замерла, в смятении покусывая уголок губы. Поведение Адама было таким… нормальным, будто Адам был вовсе не Адамом, которого я знала. Мне нравилось, что он был добродушен со мной и его близость, в которой была некая ранее скрытая нежность.
И все же, я напомнила себе, что не стоит слишком расслабляться. В дальнейшем это может выйти мне боком. Я уже не раз получала горький урок, только вот плохо его усвоила.
Но вместе с тем, что он мог быть жесток, и порой даже очень, он так же мог быть очарователен, когда хотел этого. Это действовало не лучшим образом на мое твердое убеждение не размякать рядом с ним. В Адаме был некий магнетизм, очень сильный, и он работал в обоих его состояниях: когда он был засранцем, и когда таким обаятельным мужчиной.
