Она прошлась по дому, посмотрела на бабушкины акварельные рисунки, посидела на крыльце, но успокоиться не удавалось. Чтобы снять напряжение, Лиза отправилась на велопрогулку. Раньше она бы по дороге заехала к однокласснику, Полю, но теперь опасалась, что Ираклий оставил людей в городе для слежки. А ведь именно у Поля запрятаны те самые «вещи».
Он был надежным другом, таким же молчаливым на публике, как и Лиса. Два интроверта, которые наедине болтали без умолку: они говорили обо всем на свете, легко и раскованно. Иногда Лиза то и дело проверяла, не исчез ли Поль из ее жизни, как исчезали близкие люди. Она старалась ни к кому не привязываться, но Поль стал исключением. Он жил с матерью, отдельно от отца, который женился во второй раз. Отец Поля работал в Париже мелкой сошкой на Елисейских полях. Друг, как и Лиза, не любил говорить о родителях. А кроме того, он был бисексуалом, причем все же больше интересовался парнями.
Лиза хотела бы сейчас вместе с ним сходить в кино или просто в кафе, но пришлось колесить в одиночестве. Прошло минут тридцать, не больше, но когда Архипова вернулась в бунгало с оранжевой черепичной крышей, то сразу поняла, что случится дежавю.
И действительно.
В гостиной бабушка угощала кексами, которые вчера не доел Ираклий, очередного гостя. На этот раз — незнакомца.
Он был невысокий, с проседью в русых волосах и большим пигментным пятном на шее, в вырезе белой рубашки. Глаза… хм. Добрые? Лиза зажмурилась, постояла так пару мгновений, а потом присмотрелась получше: точно, добрые, серо-голубые. В людях она разбиралась хорошо, без этого смазливой одинокой девочке не выжить.
— Добрый вечер, — сказала она по-французски.
— Здравствуйте, Лиза. — Незнакомец поднялся и протянул руку. Непривычный жест здесь. Видно, отдает дань русскому происхождению. — Как ваши дела?
— Прекрасно. Лучше не бывало.
— Замечательно. Я — профессор археологии, из Оксфорда. Ричард Белхард. Хотел бы обсудить ваше будущее. Вы ведь к нам собираетесь поступать.
Сердце ухнуло в пятки. Добрый самаритянин вряд ли был профессором.
— Хорошо, давайте выйдем на террасу. Бабушка, извини нас.
Та не стала навязываться и отправилась мыть чашки, а Лиза на подгибающихся ногах направилась в сад. Она была в босоножках на плоской платформе, в шортах и майке, а волосы на лбу и на затылке взмокли после велосипедной прогулки.
Они уселись за круглым столиком под большим солнцезащитным зонтом и долго рассматривали друг друга.
— Кто вы такой? — в итоге спросила Лиза.
— Тот, кто хочет вам помочь.
— Я польщена. И сколько мне это будет стоить?
Гость усмехнулся. Он все понимал о ней, она это чувствовала. Он сканировал ее рентгено-взглядом.
— Лиза, я о вас знаю очень многое. Позавчера арестовали вашего отца, а вчера в Ниццу прилетал Ираклий Василевский. Что он хотел?
— Предложил помощь. Передал приветы от родственников. Все за меня волнуются.
Мужчина засмеялся, по-доброму, опять же. Как будто видел Лису насквозь и умилялся ее ребячеству и колючкам.
— Я знаю, что вы одна. Вы даже матери не дозвонились. Кстати, с прошедшим днем рождения.
Лиза разволновалась.
— Кто вы такой? — снова повторила она.
— Меня зовут Ричард Белхард, я профессор археологии. Помимо этого, работаю во внешней разведке. Курирую работу экспериментальной франко-англо-русской группы, — он достал удостоверение. — Я пришел, чтобы предложить вам покровительство. Дело в том, что завтра в Ниццу прилетит человек, которому будет приятно видеть вас мертвой. Но если я скажу ему, чтобы не смел вас коснуться — он развернет свой частный самолет и уберется восвояси.
— Как его зовут?
— Вам это имя ничего не скажет.
— И все же.
— Яннис Адаму.
— Грек? — удивилась Лиза, вспомнив имя из новостей.
— Очень злой грек, — мягко подчеркнул профессор. — Из первой сотни «Форбс».
Лиза пала духом. Она долго и упорно разглядывала свои короткие ногти, пока наконец ни спросила:
— И что вы от меня хотите?
— Просто скажите «да».
— Да, — не раздумывая, ответила она, вызвав уважение в глазах Ричарда. Лиза так извела себя за эти два дня, что неожиданная помощь хоть и вызвала подозрение, но была меньшим злом.
Память зацепилась за тот факт, что Ричард — англичанин, курирующий в разведке группу из русских, французов и подданных Ее Величества. На французском профессор говорил без акцента, а русский язык он тоже знает? Об этом Лиза и спросила, и Ричард рассмеялся:
— Да, я прекрасно владею русским, но только в понимании. Говорить я не посмею в вашем присутствии, чтобы не позориться. У меня ужасное произношение.
И он подкрепил теорию практикой, произнеся коронное: «Водка, балалайка, бабушка». Лиза расслабилась, почувствовав исходящую от Ричарда волну тепла, и улыбнулась. А он тем временем достал из внутреннего кармана тонкого летнего блейзера фотографию и положил перед Лизой.
— Мне нужен этот человек.
