— Ты что это, обалдуй рогатый, совсем страх потерял? — прошипел обалдевший Володька, прихватив черта за хвост. — Ты чего это себе удумал — на людей кидаться? Так я тебе сейчас так кинусь — шерсть осыплется!
— Я это, как его, я к командиру, — пыхтел встревоженный чёрт, потихоньку вытягивая свой хвост из Володькиных рук. — Товарищ командир, я к вам вопросик имею — разрешите уточнить?
— Валяй! — улыбнулся Андрей и подал знак Володьке, чтобы тот отпустил хвост.
— Гражданин начальник, ежели я вам в ближайшее время не понадоблюсь, то разрешите ли вы мне, после быстрой трапезы, ненадолго отлучиться по своим личным вопросам? — с надеждой в голосе пролепетал Борька.
— Ха! — тут же сгримасничал Володя и дёрнул головой в Борькину сторону. — У него уже и свои вопросики появились. Ты часом в передаче «Что? Где? Когда?» не участвуешь? А то представляю лица знатоков, когда им ведущий тихонечко так в микрофончик: «Уважаемые знатоки, выпал сектор 666, вопрос прислал чернорабочий пожарного отделения, некто Борис, из солнечного ада». Вот умора будет!
— Да нет же, — встрял в разговор Мишка. — Тут всё гораздо проще. Я ещё у машины слышал, как он своей Чилинке обещал показать пожарную дружину, которая находиться у него в подчинении и сейчас, где-то на великих просторах их необъятной Родины, трудиться в поте лица, выполняя его личные распоряжения.
— Да отпусти ты его, командир, — заступился за черта Генка. — Пускай молодёжь порезвиться да потешиться.
— Да кто его держит, пусть идёт, — развёл руками Андрюха. — Но чтобы ежели что — был здесь как штык.
— Вот и ладненько. Всё понятненько. Будь спок, командир, — обрадовался Борька и, не теряя времени, вприпрыжку побежал вниз по лестнице.
— А ведь я уже и забыл совсем, что Борька у нас «начальник» добровольной пожарной дружины, — выдохнул я, подойдя к дверям нашей комнаты. — С этой беготнёй скоро забуду, как меня самого зовут.
— Не переживай, — подбодрил меня командир, открывая дверь. — Вот сейчас покушаешь, передохнёшь, а там гляди всё и нормализуется.
Войдя в комнату, я обнаружил, что после нашего последнего в ней пребывания тут ничего не изменилось. Кровати аккуратно застелены, стулья, по-военному под линеечку, выставлены вдоль большого гранитного стола, а сам стол уже ломился от наставленных на него всяческих «изысканных» блюд. Увидев еду, мы с Генкой набросились на неё как оголтелые. Всё то время пока мы набивали свои животы всякой вкуснятиной, Володька с Мишкой ходили по комнате, молча поглядывая на нас. Они явно ждали, пока мы насытимся, дабы потом завалить нас массой скопившихся у них вопросов. Понимая это, мы нарочно никуда не торопились, и уже слегка утолив голод, продолжали медленно наслаждаться трапезой.
— Ну!? Ну!? — первым не выдержал Володька, уставившись на мой жующий рот. — Ну-у же!
— Что — «ну»? — прожевав, переспросил я, плавно опустившись на край кровати и обхватив свой сытый живот обеими руками. — Поесть спокойно не дадут. Ладно, уж, давайте, расспрашивайте, тяните из меня жилы. Чего вам рассказать-то?
— Да всё и по порядку, — обрадовался Володька и присел рядом. — Что произошло, после того как мы с вами у кипящего озера разошлись?
— И как вы Бадалая отыскали? — перебил его подскочивший Мишка.
— Да ещё Борька про каких-то там грешных призраков говорил, — отодвигая друга, опять встрял Володька.
— Короче — давай, Димон колись, и без утайки поведай нам всю историю о ваших подземных похождениях без нашего присутствия, — почти в один голос закончили ребята свои вопросы.
— Ну, что, расскажем нашим боевым товарищам, что с нами произошло? — с ехидной улыбочкой подмигнул я Гене.
Генка улыбнулся в ответ и, не говоря ни слова, небрежно отмахнулся от меня рукой, мол: «Давай, ври», а сам удобно расположился на широкой табуретке у окна. Мишка с Володей заёрзали на одном месте в ожидании моего рассказа, а командир, в отличие от них, спокойно присел на стул, закинув ногу за ногу, так же ожидая моих повествований.
— Ну что ж, товарищи пожарнички, — начал я, прихлопнув в ладоши, — садитесь-ка поудобнее — история начинается….
Где-то около часа я в подробностях рассказывал ребятам про наши сногсшибательные приключения, иногда прибегая и к Генкиной помощи, дабы уточнить некоторые детали. Сначала они слушали меня спокойно, затем, время от времени, весело хихикали, а потом и вовсе заливались таким смехом, что мне приходилось приостанавливать свой рассказ, чтобы самому, глядя на них, вдоволь отсмеяться. В общем, история получилась на славу, и многие эстрадные исполнители сатирического жанра могли бы только позавидовать такому успеху.
— Уф! Уф! — тяжело выдыхал Володя, вытирая под глазами слёзы. — Ой, не могу, га-га-га…. Ой держите меня, ги-ги-ги…. Это ж надо — голубые грешные призраки, ха-ха-ха…. Ну, Димон — уморил. Мишаня, ты когда-нибудь слышал что-то подобное?
