- Пришли русские, - сказал он, войдя в горницу. - Они говорят, что у нас скрывается врач боярина Борецкого. Если мы его не выдадим, русские грозят взять силой... Вы Миланио, господин? - вежливо обратился он к венецианцу.
Миланио умоляюще смотрел на Шоневальда.
- Да, это Миланио! - не раздумывая, сказал орденский посол, указав пальцем на венецианца. - И мне кажется, что он не должен пользоваться защитой нашего двора.
Миланио понял, что все кончено.
- Прощайте, ваше священство! - с презрением сказал он. - Пусть вам воздается по заслугам... Я уйду с вашего двора, - обратился Миланио к ольдерману и, не проронив ни слова, удалился.
Шоневальд стоял у окна и следил, как щуплая фигурка венецианца пересекла двор и скрылась в воротах.
"На что надеется этот разбойник? - думал он. - Неужели рассчитывает на милость Борецкого? Или, может быть, решил перед смертью поиграть в благородство?"
Придя в себя, Шоневальд стал обдумывать план бегства из города.
Сначала он решил бежать на Псков переодетым, но тут же отбросил эту мысль.
- Не пройдешь ворота - схватят... - вслух рассуждал орденский посол. Надо придумать другое. Но что?..
Долго он перебирал в голове всякие способы. Неожиданно вспомнил про Иоганна Фусса.
- Он должен спасти меня! - вслух сказал Шоневальд и, позвав в окно проходившего по двору слугу, попросил пригласить купца.
Иоганн Фусс не замедлил явиться. Робко взглянув на Шоневальда, он сказал:
- Я здесь, ваша милость.
- Господин купец, - без обиняков начал Шоневальд, - мне грозит опасность. Я должен тайно выехать из этого проклятого города. Помогите мне! - Он замолчал, не спуская глаз с купца.
- Как я могу помочь, ваша милость? Я бедный купец! - воскликнул пораженный Фусс.
- Подумайте, Иоганн Фусс, - вкрадчиво отозвался Шоневальд, - подумайте, сын мой. Церковь никогда...
- Ваша милость - перебил купец, - может быть, я смогу достать для вас русскую одежду. Мой друг, русский...
- Это исключено... - разочарованно протянул Шоневальд. - Это исключено, милейший. Городские ворота всегда хорошо охраняются, а сейчас... нет, это немыслимо... Подумайте хорошенько, господин купец! -Теперь в голосе посла послышалась угроза. - Вы ведь хитры на выдумку. Я помню, как вам удалось одурачить всех. Тогда вместо сельди вы провезли русским оружие.
- Ваша милость, я придумал! - радостно завопил Фусс. - Я могу вывезти вас из города в большой бочке. Я купил несколько бочек осетровой икры. Но... икра очень дорогой товар, ваша милость, а в бочке полных пятьдесят новгородских пудов...
Послу мало улыбалось подобное путешествие, но, поразмыслив, он понял, что другого выхода нет.
- Сколько стоит икра? - спросил он.
Иоганн Фусс долго колебался с ответом, что-то подсчитывая в уме.
- Я даю двадцать талеров, господин купец. Думаю, этого достаточно, - гордо сказал Шоневальд. - Двадцать талеров!
- Двадцать талеров, ваше священство!.. Только одна икра стоит сто талеров... Но для святой церкви я сейчас же выброшу икру и приготовлю все для вашего путешествия.
- Господин Шоневальд! - послышался за дверью испуганный голос. - Господин Шоневальд!
Дверь распахнулась, и тучная фигура Юлиуса Меца снова появилась на пороге. Громко охая, он долго не мог отдышаться.
- Господин Шоневальд... простите... Несколько русских стоят у ворот, с ними тысяцкий. Они грозятся причинить худо нашему двору, если мы вас не выдадим.
Шоневальд побледнел.
- Ска-жите, - заикаясь, ответил он, - ска-жите, что я уехал... Клянусь вам, что меня через час здесь не будет! Но если вы предадите меня, то...
- Хорошо, ваша милость, я скажу, что вас нет, но это не удовлетворит новгородцев. Они придут в большем числе... и тогда...
- Через час, - перебил Шоневальд, - вы можете открыть ворота, пусть ищут. Я буду уже далеко.
Ольдерман больше не спорил - он поклонился и вышел из комнаты.
- Вы видите, господин купец, надо торопиться! - С этими словами Шоневальд передал Иоганну Фуссу золото.
Купец молниеносно исчез.
Когда к Готскому двору снова подошли вооруженные новгородцы и предводитель грозно потребовал открыть ворота, старшины ганзейских купцов немедленно впустили отряд; они предложили осмотреть двор, поклявшись, что Шоневальда нет. Уже на следующий день Иоганн Фусс погрузил на большую колымагу несколько тяжелых бочек с осетровой икрой. Он благополучно провез их через Словенские ворота на берег Волхова и не уходил с пристани до тех пор, пока его товар осторожно не погрузили на карбас.
А слуга Фусса, заплатив изрядную сумму гребцам и лоцману, в полдень отплыл на Ладогу. Он удобно расселся на постланном между бочками сене и с аппетитом уплетал дорогую черную икру, удивляясь щедрости хозяина.
Глава XIV КОНЕЦ ФЕДОРА ЖАРЕНОГО
Расставшись с Медоварцевым у старой корчмы на реке Амовже, отряд Федора Жареного на пятый день пути прибыл к Ливонскому замку.
Кормщики поставили груженные воском суда в небольшой заводи у Девичьей горы, как раз напротив крепости Нарвы. Здесь Федор Жареный решил переждать время, узнать про заморские корабли, куда и когда они уходят.
