Уитли слишком глубоко погрузился в свои хмельные горести и мысли о мести, чтобы заметить кого-то незнакомого в пивной. Не заметил он и пары умных глаз, которые лениво следили за каждым его движением. Если бы он не набрался до такой степени, он, возможно, обратил бы внимание на джентльмена, который сидел в тени у столика под лестницей… и понял бы, что Коллард не сказал ему всей правды о своем рейде в Шербург.
Незнакомец расплатился по счету и не торопясь вышел из гостиницы, рассчитав время так, чтобы Уитли успел сесть на коня и тронуться в путь. Он быстро добрался до своей лошади, привязанной в укромном уголке у гостиницы, вскочил в седло и последовал за Уитли.
Он дождался, пока проехали деревню, и пустил лошадь в галоп в погоне за добычей.
Уитли, одурманенный парами спиртного и поглощенный собственными мыслями, не почуял опасности, пока не стало слишком поздно. Он услышал, что сзади кто-то скачет, и тут же понял, что лошадь идет слишком быстро и скорее всего они сшибутся на узкой дороге. А потом перед глазами его вспыхнул ослепительный свет, и голова взорвалась от боли.
Уитли очнулся с невыносимой головной болью. В ноздри ему ударил запах моря. Он застонал и огляделся. К своему невероятному удивлению, он обнаружил, что находится в одной из многочисленных пещер, вырезанных вдоль берега могучими волнами Ла-Манша. Какого дьявола?! Он попробовал подняться с усыпанного галькой пола пещеры, и тут по его телу прошла первая дрожь страха: он связан по рукам и ногам. А потом он понял, что он тут не один: у стены, небрежно прислонившись к ней спиной, стоял незнакомый джентльмен.
— Наконец-то вы проснулись, — сказал незнакомец.
— Где я? — прохрипел Уитли.
— Это не важно, mon amie, — ответил незнакомец. — Важны ответы, которые вы дадите на мои вопросы.
Уитли лихорадочно соображал, пытаясь понять, что же произошло. Он помнил пьянку в «Оленьем роге», смутно припоминал поездку верхом…
Уитли обернулся и зажмурился от бледного света, который заливал вход в пещеру. Сейчас день, значит, прошло какое-то время! Боже! Как бы он хотел вернуть себе способность ясно мыслить! Если б только прекратились гул и бухающая боль в голове…
Он оглядел незнакомца, оценивая его. Тот смотрел на него, холодно улыбаясь. Одежда — брюки из нанки и роскошно сидящий темно-синий сюртук — выдавала в нем аристократа. Он был высоким, подтянутым, мускулистым, с вполне привлекательными спокойными чертами. Темные волосы гармонировали со смуглой кожей. По речи Уитли опознал в нем француза.
Уитли охватило волнение. Он не без труда принял сидячее положение и прислонился спиной к стене пещеры.
— И все-таки Коллард доставил мое послание, — пробормотал он.
Незнакомец кивнул:
— Да.
Такая поза причиняла Уитли неудобство, но с каждой секундой у него прибывало смелости.
— Но зачем он мне солгал? — возмутился Уитли. — Икто вы вообще такой? Почему со мной обращаются подобным образом? Шарбонно, несомненно, узнает о вашем своеволии, могу вас уверить. И ему это не понравится. Мы с ним добрые друзья.
— Мсье Уитли, у нас с вами дело пойдет гораздо лучше, если вы позволите задавать вопросы мне.
— Я не собираюсь отвечать на ваши чертовы вопросы, пока вы мне не объясните, что происходит! — неистовствовал Уитли. — Вам хватило наглости связать меня, как преступника, и мне это ох как не нравится! — Уитли насупился. — Кто вы такой, черт вас подери?!
Тон Уитли заставил незнакомца изогнуть бровь, но он ничего не ответил. Уитли чувствовал все больше уверенности и продолжал кипятиться:
— Это произвол! Я британский подданный, это британская территория, и вы не имеете права так со мной обращаться! Немедленно развяжите меня! Я настаиваю!
Незнакомец отделился от стены, приблизился к Уитли и хладнокровно ударил его ногой в лицо. Уитли вскрикнул от боли, из разбитого носа и губ хлынула кровь.
— Начнем с того, что вы не в том положении, чтобы на чем-то настаивать, и я уже говорил вам — разве нет? — что вопросы здесь задаю я, — проговорил незнакомец на превосходном английском.
Щурясь от боли, Уитли в ужасе уставился на него:
— Вы — англичанин?
Он улыбнулся:
— Я — тот, кем хочу быть. Англичанин, француз, испанец. — Он пожал плечами. — Как того требует ситуация.
Уитли пребывал в смятении и замешательстве. Он изо всех сил старался осмыслить происходящее. Этого человека не мог прислать Шарбонно. Это значит, что его аккуратнейшим образом составленное послание старому знакомому из наполеоновского штаба угодило не в те руки, а это могло случиться, только если… Его обдало волной страха.
— Коллард предал меня, — тупо сказал Уитли.
Джентльмен кивнул:
— Мы с Коллардом много лет оказываем друг другу разного рода услуги. А когда мы повстречались во время его последнего плавания в Шербург, он упомянул о вас и сказал, что у вас есть кое-что, что может меня заинтересовать. И за очень щедрое вознаграждение он отдал мне ваше письмо к Шарбонно.
