— Это не услуга вам или кому-то еще. Я хочу найти убийц не меньше вашего. Они должны предстать перед судом и быть наказаны.
— Ничего подобного. Они должны сдохнуть, как бешеные псы. Ваш суд ничего им не сделает. За ними стоит серьезная сила. Убийцы не дойдут до зала суда. Их ликвидируют свои же. Я не уверена, что сами исполнители много знают. Они, как правильно сделал вывод следователь, выполняли заказ.
— Сколько же этим скотам платят?
— По-разному. Мне, например, президент Соединенных Штатов должен двадцать пять миллионов долларов за уничтожение одного очень опасного террориста с мировым именем. Но я за гонораром не поехала.
— Шутите?
— Конечно. Давайте выпьем.
Они выпили и закусили грибочками.
— У меня условие, Гриша. Мы сработаемся, если вы будете держать язык за зубами. Трудная задача для газетчика, но это частное дело, не терпящее огласки. Держите рот на замке.
— Догадался уже. Охлобыстин вел поиски вслух, оттого и погиб.
— Хорошо, что вы это поняли. У вас есть связи в правоохранительных органах?
— Хватает. Все мои сокурсники работают в милиции и прокуратуре. Многие попали в Московское управление на Петровку. Но что мы можем сделать? Прошло столько лет.
— Важно, что вы согласны. Нужно обзавестись связями в ОВИРе и Министерстве иностранных дел.
— С какой целью?
— Я хочу выяснить, каким образом можно использовать паспорта убитых. Допустим, к вам попал паспорт какого-то человека, мужчины вашего возраста. Замена фотографии — дело несложное. По этому паспорту можно получить загранпаспорт, но уже настоящий. Еврею с загранпаспортом добиться израильской визы проще простого.
— Допустим.
— Вы курьер. У вас есть израильская виза. Вы покупаете путевку в Иорданию. Вывозите туда контрабандный товар, а потом садитесь на автобус, переезжаете границу Израиля и уезжаете из Тель-Авива обратно.
— А почему не выезжать из Иордании? Зачем самому себе устраивать сложности?
— Для этого надо знать законы Иордании и Арабских Эмиратов. Одну женщину до тридцати лет без сопровождающего лица туда не пустят. Либо с группой, либо с женихом или мужем. Вы едете туда с женщиной и ее детьми. Вы единое целое и несете ответственность за детей и женщину. А она от вас сбегает и остается в Иордании. Обратно вас одного не выпустят, пока не найдут вашу спутницу и детей. Хотите иметь неприятности? Испортить отношения с властями и лишиться возможности возвращаться в Эмираты? Нет, конечно. Вам выгодно оставаться неприметной серой мышкой. Поэтому вы возвращаетесь через Израиль. Спустя какое-то время повторяете свой трюк.
— Интересно, конечно, но непонятно.
— Придет время, Гриша, и вы все поймете. Сначала я должна проверить ваши способности. Вы мне симпатичны, но этого мало для такого дела. Согласны?
— Хорошо. Я согласен. Как мне вас найти?
— Я сама вас найду. Позвоню дней через пять.
— Буду ждать.
— Постарайтесь выяснить, что такого мог узнать Охлобыстин, за что стоило его убивать.
— Я уже об этом подумал.
— Светлая голова. — Наташа посмотрела на часы. — О, мне пора. Выпьем на посошок и — до встречи.
— За сотрудничество.
Они выпили, Наташа взяла сумочку и встала.
— Успехов. С официантом я уже расплатилась. Отдыхайте.
Она вышла на улицу. Возле ресторана стояла машина, за рулем сидел мужчина и курил.
— Вы извините, я опаздываю на поезд. Довезете до Московского вокзала?
— Садитесь.
Наташа села, и они поехали по темным закоулкам города.
— Вы хотели меня видеть, Наташа. Меня зовут Борис Самойлов, я брат Маши.
Девушка растерялась:
— Вам обо мне рассказала Зинаида Кузьминична?
— Да. Она мне позвонила. Я немного опоздал, но догадался, что вы пойдете в агентство по недвижимости. Ведь оно вас почему-то очень заинтересовало. Подождал вас там, а потом следом за вами сюда.
— Результаты не те, которых я ожидала. Не так просто будет докопаться до истины.
— Собираетесь копать? Значит, Маша погибла?
— На моих глазах.
— Как это случилось?
— Рассказ займет много времени. Я опаздываю на поезд, но через несколько дней вернусь. Тогда мы сможем поговорить.
— Такие вещи не терпят отлагательства. Сделаем так. Я отвезу вас в Москву на машине, а вы мне все расскажете по дороге. Через шесть часов будем в Москве. Хватит времени?
— Думаю, да.
Они долго стояли на берегу Химкинского водохранилища и молчали. Борис положил подбородок на руль и тупо смотрел перед собой.
