Пока парень не очнулся, Наташа развязала ему руки и положила паспорт на место. Глупо получилось. Нельзя в каждом человеке видеть только врага. Но по-другому у нее не получилось. Долгое время вокруг нее были только враги, каждый из которых мог перечеркнуть ее жизнь. Дружба, доверие, все эти понятия были сложены в морозильную камеру ее сердца.
Парень застонал и открыл глаза. Рядом на траве сидела красивая блондинка и грызла соломинку.
— Кажется, в меня врезалась ракета. — Он застонал и взялся рукой за челюсть. — Чем это ты меня? И за что?
— А как быть женщине, если незнакомый человек встречает ее ночью в темном месте, обращается к ней на «ты», называет по имени?
— Я со всеми разговариваю на «ты». Даже с главным режиссером. Черт, больно.
— Ладно, Влад, не обижайся. Встать сможешь или помочь?
— Еще чего!
Они поднялись с земли и отряхнулись.
— Идем ко мне, — сказала Наташа, — будем считать, что наше знакомство состоялось и мы сразу прониклись друг к другу теплотой.
— Да уж, с первого взгляда прониклись глубоким взаимоуважением.
Они поднялись на пятый этаж в скромную двухкомнатную квартирку, арендованную у пенсионера-фронтовика, живущего у дочери, сели на кухне за стол, Наташа поставила чайник.
— А почему Гриша не приехал? — спросила хозяйка.
— Не успел. Он решает проблемы Вали Милашкиной, той, что Зибирову не удалось вывезти в Иорданию. Не успел. Приедет через пару дней и все сам расскажет.
Наташа насторожилась:
— Я смотрю, ты в курсе событий?
— Извини, но я должен знать, что делаю и ради чего. Гришка мне все рассказал. Только не считай его предателем. Мы люди проверенные, в прямом смысле вместе ходили в разведку. В первую чеченскую кампанию.
— Вот как? Он мне не говорил, что бывал в горячих точках.
— А о чем говорить-то? Мы в военных действиях участия не принимали, медалей не получали. Служили в разведроте саперного полка. Дороги от мин и растяжек вычищали. Лично я ни одного боевика в глаза не видел.
— Понятно. А ты Догадываешься, что в следственных отделах прокуратуры тоже не лохи сидят? Они пойдут тем же путем, что и мы. С небольшим опозданием, но окажутся у нас на хвосте. Ты засвечен неоднократно, и на тебя выйдут в первую очередь. Чем больше знаешь, тем хуже для тебя. Они способны применить силу.
— Да знаю я все это, но ты не представляешь,
Наташа, какой я фантазер. Написал три пьесы, и одну мой театр принял к постановке, правда, роли в ней мне не досталось. А что значит — писать для детей? Им врать нельзя, они фальшь за версту чуют. Попробуй создать интересную приключенческую историю так, чтобы в нее поверили, да еще сочувствовали ее героям. Нет, мать, дело это непростое.
— К чему ты это?
— А вот к чему. Мне очень понравилась идея с письмами. Эти вонючие вербовщики получали задания по почте. Я пошел тем же путем.
Влад достал из портфеля несколько пухлых папок и конверт.
— Глянь-ка на это письмо. Наташа взяла конверт.
— Мой адрес, штамп почты, число отправки — все, как полагается. А теперь прочитай письмо.
Наташа достала лист бумаги с отпечатанным на компьютере текстом.
«Господин Сухинин.
Вам предлагается работа с гонораром в тысячу долларов США.
Вы должны обратиться в частное детективно-охранное агентство «Следопыт» и нанять людей для установки ими некоторых личностей и их семей.
Приводим вам имена женщин…»
Далее шли имена и фамилии, а потом просьба установить имена детей и мужей, которые погибли при разных обстоятельствах в разное время, а также выяснить обстоятельства их смерти.
«Соглашайтесь на любые условия, предъявленные агентством, деньги ему будут перечислены. По окончании работы вы положите папку с материалами в автоматическую камеру хранения на Финском вокзале. Номер ячейки 1212, код 3415. Там же будет лежать ваш гонорар за проделанную работу. Удачи!»
— В агентство я обратился пятнадцатого числа, а письмо выслал сам себе тринадцатого. Таким образом, я не могу знать своих нанимателей. Какой артист в наше время откажется от тысячи долларов! В задании нет никакого криминала. Мало того. Если вы свои письма, найденные у Зибирова, подкинете следствию, то оно сойдет с рельсов. Стрелка будет указывать в одном направлении — в никуда! И еще. Этим ходом я реабилитирую Гришу.
— А его каким образом?
— Очень просто. Он запрашивал сводки в МВД и получил их. Теперь если до него доберутся, он может сказать, что это я его попросил послать заявку в МВД, так как их газета имеет прямое отношение к милиции и они сотрудничают очень давно. Размещают фотографии людей, объявленных в розыск, дают объявления и так далее. Хотим мы того или нет, но на нас скоро выйдут.
— Почему ты так уверен?
