— Ого, сколько ярости! Прямо искры летят, — рассмеялся Правосудие, лишь слегка кривя губы в подобии улыбки и легко отбивая удар, посылая новый иссушающий разряд по Мугену прямо в тело мечника. Вот только на сей раз он был гораздо сильнее, чем раньше. Неожиданно сильнее, так что, отступив, Канда на какое-то мгновение действительно оказался слишком ослаблен.
А тут ещё и пол под ногами начал стремительно падать, и пришлось выпрыгивать на один из сохранившихся на оптимальной высоте кусков пола. Это комната превращалась в чёрт знает что!
Ной снова оказался совсем не там, где его ждали, сбоку от Канды, легко перехватывая руку мечника и опрокидывая того на пол. А затем и добавляя удар мечом. Плашмя, но этот меч всегда бил ощутимо благодаря своему поглощению.
— Я ведь сказал, существуют некоторые планы на тебя. К тому же… Канда Юу, тот, кто был насильно синхронизирован с чистой силой и практически погряз в своих видениях, — хочу увидеть, как такой, как ты, сможет стать Жрецом! Может быть, твоя ненависть к Ордену и есть истинная форма преданности к Сердцу?
— Моя преданность это уж точно последнее, что тебя касается, Ной! — прорычал Юу, пытаясь подняться.
— Ах, точно! Ты ведь предан всего лишь одной единственной собственной идее, так ведь? Ну скажи же, что я прав, и слухи не лгут, Канда Юу? — наступая на грудь мечнику, пропел Трайд. Лицо Юу сейчас было искажено от бушующих внутри эмоций, но хладнокровие сейчас было куда предпочтительнее.
Кто сказал, что лёжа нельзя устроить подсечку?
Трайд, до которого Юу действительно дотянулся первый раз за всё время боя, едва не рухнул на пол, зашипев на пару секунд от боли в голени. Лишь для того, чтобы через мгновение вновь своим мечом заблокировать Муген.
Вот только вместо иссушающей волны мечник ощутил лишь неприятное покалывание.
— Упс… — лицо Трайда украсила извиняющаяся улыбочка, — кажется, шестая минута пошла…
И снова Ной исчез прямо из-под носа!
— Ты интересен, Канда! Но твоя ненависть к Ордену и впрямь ослепляет,— громко объявил он, но Юу не смог определить, откуда именно, замирая на месте и с изумлением отмечая, что стоит посреди разгромленной, но совершенно обычной комнаты. Ной отменил свои изменения в пространстве или его сила иссякла?
— Или ты ещё не понял? То, что ты ищешь… — проникновенно прошептал Ной, оказавшись прямо за спиной. — Или, скорее, тот, кого ты ищешь.
Правосудие испустил сухой смешок, когда удар Канды прошёл мимо.
— Я сейчас гораздо дальше, чем ты думаешь. А тот, кого ты ищешь, гораздо ближе, чем это даже возможно. Ты ведь не в курсе? Так? Может быть, я даже мог бы тебе сказать, откуда стоит начать поиски?
Капля крови с оглушающим в этой тишине звуком упала на потрескавшиеся плиты. Присутствие Ноя каким-то образом тоже исчезло.
Комментарий к Глава 44. Конец и начало. Первая сцена этой главы это, практически, сцена всего фика. Аллен хранящий зарождающееся Сердце видит прошлое, что было разрушено, в котором Шут держит тело мёртвого Сердца.
И ещё, торжественно сообщаю, что черновая версия первой части Шута закончена и включает в себя 66 глав. Это не значит, что я не могу вклинить ещё одну главу под конец и их столько и останется, но... Что-то это определённо значит))
Разве мы с Бетой не молодцы?
====== Глава 45. Не ходите Нои в башню... ======
Семейный ужин в представлении Ноев немного отличался от того, что представляли обычные люди. Семейный ужин в понимании Тысячелетнего Графа должен был проходить в первую очередь так, чтобы всем собравшимся было удобно и приятно находиться друг с другом, есть и вести беседу. Беседа, длинная беседа была неотъемлемой частью любого семейного ужина, обеда или даже завтрака. Правда, за такими завтраками половина семьи молчала, поскольку Граф был непоколебим и проводил завтрак в восемь утра. Не все могли встать в столь ранний час.
Но если завтрак занимал от получаса до часа, обед мог растянуться до полутора часов, то ужин мог продолжаться до самой полуночи или даже позже. Если только Граф или Шерил не обращали внимания на время и не гнали молодняк в лице Роад и Уз в кровати.
Начинался ужин в традиционные семь вечера. То есть как начинался.. Он должен был начаться в семь, прямо как сегодня. Но часы уже пробили семь, а некоторые члены семьи всё ещё опаздывали.
Граф обычно опоздания на полчаса прощал. Но не более. И все это знали и приходили позже чуть ли не специально. Кто для того, чтобы пощекотать нервы, а кто-то опаздывал по жизни. Как Гниение, к примеру, который был самим воплощением самого страшного кошмара пунктуальности… И женщин.
