Мариэль отчаянно гребла к берегу. Ей приходилось отбиваться от особо смелых уродцев, которые с невыносимым визгом, не смотря на свет, набрасывались на Посланницу Солнца. Извернувшись в воде, Мариэль достала из голенища сапога кинжал. С ним дело пошло споро. Не без труда, но она добралась до берега. В небе она увидела кружащую Лиру. В озере сквозь туман она видела свет Малвеля. Сама она все еще испускала свечение. Она понимала, что если кто-то и был в замке, н наверняка заметил эту светомузыку. Так что прекращать действие магии она не стала. Ей было известно, что никсы и на сушу за добычей выбираются. Свет обеспечивал ей безопасность.
Мариэль послала мысленный импульс Малвелю с вопросом. Он ответил в тот же миг:
“Иди в замок, я догоню. Не спорь.”
Мариэль доверилась другу и кинулась к воротам. Морозный ветер обдувал ее со всех сторон, пробираясь под мокрую одежду, заставляя тело окоченеть. Пальцы на руках и ногах тут же онемели. Мариэль едва могла шевелить ими. Но, не смотря на это, она бежала к замку. Тяжелые врата с грохотом, подобным грому, распахнулись прямо перед ней. Готовая сражаться с целой армией, Мариэль замерла на месте. Дрожащая от холода рука сомкнулась на синей, как кожа на пальцах, рукояти Тайвоса. Увиденное ввело Мариэль в замешательство. К ней на встречу вышло не войско и даже не отряд тюремщиков. В арке врат стояла Лафитлин и широко улыбалась. Она раскинула руки, словно приглашая в объятия. Девушка выглядела совершенно счастливой, словно Мариэль заглянула к ней в гости, а не из плена примчалась вызволять. Первой мослью оказалась — а не андар ли перед ней? Мариэль коснулась разума Лафитлин и это оказалась и правда ее подруга.
— Мариэль, я так рада тебя видеть! — Воскликнула Лафитлин, бросаясь на шею Посланницы Солнца.
— Что происходит, Лиф? — Заподозрив что-то неладное, спросила Мариэль. Внимательно вглядываясь в темноту прохода, она завела подругу за спину.
— Я не знаю, ты мне скажи. — Удивленно ответила Лафитлин. — Зачем вы пришли за мной? Я же оставила Малвелю записку у трактирщика, где все объяснила.
— Ни о какой записке он мне не говорил. И к чему вообще записки?
— Пойми, — Лафитлин погрустнела, стыдливо опустив глаза к земле. — Я не могла сказать ему… и тебе лично. Мне так стыдно, что я бросаю вас. Но я поняла, что все это время я… жила не своей жизнью. Мне ее навязывали… родители, сестры, братья… Эдолас… Разве плохо, что я хочу пожить немного для себя?
— Ты должна знать… — Мариэль положила руки на плечи подруги, тем самым вынудив смотреть ей в глаза. — Твои близкие всегда поддержать тебя во всем, что бы ты ни решила. Тебе лишь нужно сказать о том, что хочешь. Мы все очень переживали за тебя. Эдолас сходит с ума, твой отец выслал с десяток поисковых отрядов.
— Не моя вина, что трактирщик не передал письмо.
— Я не узнаю тебя, Лиф.
— Прости, я и правда должна была сказать тебе лично.
Мариэль все еще надеялась найти здесь какой-то подвох. Она очень хотела, что бы все, что говорит Лафитлин оказалось неправдой. Мариэль аккуратно проникла в сознание подруги, но ничего явного не увидела. Да и лутс энемором ротсмар говорил об отсутствии лжи. Однако, заглянув глубже в сознание Лафитлин, Мариэль все же нашла что искала. Кто-то воздействовал на ее подругу, почти незаметно подталкивая ее к тем действиям, которые она хотела, но совершить сама никогда бы не решилась. И в тот момент, когда Мариэль хотела уже начать сражение за сознание Лиф, из темной пасти входа в замок вышел человек, ведя двух пегасов под уздцы. Его лицо нельзя было разглядеть под широкими полями шляпы, но Мариэль узнала в нем Мальтифада. Какие-то неуловимые черты, делающие его не похожим ни на человека, ни на эльфа, ни на гнома. В нем больше было схожести с Фулдуром, но то определенно был не он. Фигуру Чекнутого Зевса Мариэль узнала бы даже в кромешной тьме. А сейчас она сама же светила на незнакомца своей магией. Мариэль так же поняла, что именно он управляет сознанием Лафитлин.
— Мариэль, познакомься, это Рокас, он мой проводник. Вместе с ним я увижу все самые необычные места в мире.
— Значит Рокас… — недовольно прошипела Мариэль, снова пряча подругу себе за спину и держа ее за руку, то ли из страха, что она уйдет, то ли для поддержки. — Освободи ее! — Потребовала она, обращаясь к мужчине.
— Это ты ее держишь а не я.
— Ты знаешь о чем я.
— Хорошо. Следи внимательно.
Мариэль проследила за тем, чтобы Рокас отпустил сознание Лафитлин, и задала вопрос:
— Чего требует твое сердце?
— Я хочу пойти с ним, Мариэль, прости. — Ответила Лафитлин, высвободив свою руку. Она подошла к Рокасу, забралась на одного из пегасов.
— Если я тебе понадоблюсь, — напоследок сказала разочарованная Мариэль, — ты знаешь что делать.
Лафитлин кивнула, грустно улыбнувшись, и взлетела, тут же скрывшись в тумане.
— Иногда случается и такое. — Проговорил мужчина, тоже забираясь на пегаса. — И у самых близких оказывается есть свое мнение и свои планы на жизнь.
— Ты воздействовал на нее! — Не в силах поверить в поступок подруги, воскликнула Мариэль.
