– Одевайте пальто, доктор, но, черт возьми, не пытайтесь выкинуть какую-нибудь шутку.– Да, – сказал Крис.– Она уже прикончила двух парней сегодня.– Он изобразил выстрелы из «узи».– Она пристрелила их, и у них уже никогда не будет шанса пристать к ней снова.
В голосе мальчика звучала такая угроза, что Бренкшоу как-то иначе посмотрел на Лауру.
– В шкафу нет ничего, кроме одежды, зонтов и пары галош. Я не храню там оружие.
– Будьте осторожны, доктор. Никаких резких движений.
– Никаких резких движений – да, я знал, что вы скажете это.
Хотя ему по-прежнему казалась эта ситуация странной, он не относился к ней так легкомысленно, как раньше.
Когда он надел пальто, они прошли с ним в левую по коридору дверь. Не включая света, полагаясь на тусклый свет из прихожей и на знание дома, доктор Бренкшоу повел их через приемную для пациентов, где стояло несколько стульев и пара столов. Следующая дверь вела в его кабинет, где стоял рабочий стол, три стула и шкаф с медицинскими книгами. Он включил свет и прошел в другую дверь, которая вела в кабинет.
Лаура увидела что-то вроде древнего медицинского кабинета с картины Нормана Роквелла, но все было новым. Здесь было даже диагностическое электронное устройство, а на еще одной двери был нарисован знак рентгеновского излучения и табличка: Держать дверь закрытой.
– У вас есть рентген? – спросила она.
– Конечно. Он уже не такой дорогой, как был раньше. Сейчас в каждой клинике есть рентген.
– В каждой клинике конечно, но у одного.
– Может, я и выгляжу как Барри Фитцджеральд, который играет доктора в старом фильме, и, может, для меня подходит более древний медицинский кабинет, но я не оказываю своим пациентам медицинскую помощь только ради забавы. Я бы даже сказал, что я больше похож на врача, чем вы на бандитов.
– Зря вы так думаете, – сказала она резко, пытаясь выглядеть хладнокровной.
– Не беспокойтесь, – сказал он.– Я подыграю вам. Так будет намного смешнее.– Крису он сказал: – Когда мы проходили через кабинет, ты не заметил на столе большой красной коробки? В ней полно конфет, если хочешь.
– Спасибо! – сказал Крис.– Ух… я могу взять конфеты, мама?
– Не больше двух, – сказала она, – а то будет плохо.
Бренкшоу сказал:
– Когда я даю сладости своим юным пациентам, я придерживаюсь старых взглядов. Они могут есть их сколько угодно, в них нет отравы, но если у детей начинают болеть после этого зубы, это уже проблемы их дантистов.
Пока он говорил, он достал из угла кресло, разложил его и выкатил на середину комнаты. Лаура сказала:
– Дорогой, оставайся здесь, пока мы сходим к «джипу».
– О'кэй, – сказал Крис из соседней комнаты, где выбирал конфеты в красной коробке.
– Ваш «джип» стоит во дворе? – спросил Бренкшоу.– Тогда давайте выйдем через заднюю дверь. Так будет менее подозрительно, я думаю.
Держа револьвер на докторе и чувствуя себя в дурацком положении, Лаура вышла за ним из лечебного кабинета через заднюю дверь дома, из которой вел пологий спуск, так что им не нужно было спускать кресло по ступеням.
– Так будет намного легче, – сказал Бренкшоу тихо через плечо, толкая кресло вокруг дома. Его шлепанцы шуршали по бетонной дорожке.
У доктора был большой двор, поэтому рядом не было соседних домов. В отличие от переднего двора, засаженного ольховыми деревьями, задний двор был усажен фикусами и соснами, которые были зелеными круглый год. Несмотря на свисавшие ветви и темноту, Лаура видела пустые окна соседнего дома, поэтому могла заметить, если бы кто-нибудь наблюдал за ними.
Мир имел свои особенности в это время – между полночью и восходом. Если бы она даже не знала, что сейчас около двух часов ночи, все равно могла бы определить время с точностью до получаса. Несмотря на отдаленный городской шум, здесь было очень тихо, и она чувствовала себя женщиной, которая выполняла какое-то секретное задание.
Дорожка вела вокруг дома, пересекая другую дорожку, которая, очевидно, вела в глубь двора. Они прошли между домом и гаражом и вышли к машине.
Бренкшоу остановился позади «джипа» и ухмыльнулся:
– Грязь на номерах, – прошептал он.– Мудрое предостережение.
Когда она открыла заднюю дверцу, он залез в машину и осмотрел раненого.
Она оглянулась на улицу. Все было тихо.
Но если полицейский патруль Сан-Бернардино проедет мимо, он наверняка остановится, чтобы посмотреть, что происходит в доме доктора Бренкшоу…
Бренкшоу вылез из машины.
– Господи, у вас здесь действительно раненый человек.
– Что, черт возьми, вас так удивляет? Вы думали, что я шутила все это время?
– Давайте привезем его в дом. Быстрее, – сказал Бренкшоу.
Он не мог поднять раненого один. Чтобы помочь ему, Лауре пришлось сунуть револьвер за пояс.
Бренкшоу не сделал попытки сбежать или сбить ее с ног и вырвать оружие. Вместо этого он тут же повез раненого к дому тем же путем, которым они пришли.
Она взяла «узи» с переднего сиденья и последовала за Бренкшоу. Она не намеревалась воспользоваться автоматом, но с ним чувствовала себя увереннее.
Пятнадцатью минутами позже Бренкшоу отвернулся от рентгеновского снимка, который висел на лампе в его лечебном кабинете.
