– Да это не клиентка, – махнул тот рукой. – Насчет Артема интересуется, расскажи, что знаешь.
– А что я знаю? – сразу же захлопал белесыми ресницами Павел. – Нету его четыре дня уж, я ж говорил тебе, что понятия не имею, куда он провалился! Как расстались с ним, так я его больше и не видел.
– Вот и расскажи человеку, о чем вы с ним в последний раз говорили, – с расстановкой попросил Михаил.
– Да ни о чем таком мы не говорили, – пожал плечами Мохов. – Ну, он радостный такой был, я думал, из-за того, что у него выходной завтра. Может, подснять кого решил, вот и радовался.
– Он вам не рассказывал о своей невесте? – спросила я.
– О невесте? – озадаченно почесал затылок Павел. – Нет, не рассказывал. Да нам особо и разговаривать-то некогда было, мы ж в разъездах все время, туда-сюда!
– Но уходили вы вместе восемнадцатого числа? – уточнила я.
– Уходили – да, вместе. В метро вместе сели. Там битком было, присесть негде, стояли всю дорогу, особо не потрындишь. Так, перекинулись парой фраз. На Беговой он вышел, я дальше поехал. Вот и все.
– Понятно, – вздохнула я, хотя понятно мне пока было лишь то, что никакой полезной информацией я в "Автостеклах" не разжилась. Не считая, конечно, того, что Артема разыскивают двое бандитского вида. Но эта информация была важной, а не полезной, ведь воспользоваться я ею не могла. Я не знала, что это за люди и, главное, как мне на них выйти. И если ситуация не прояснится в фонде "Милосердие", то… То я просто не представляю, что делать дальше.
– Михаил, дайте мне, пожалуйста, номер сотового Артема, – попросила я, и хозяин конторы достал свой телефон и неспешно продиктовал мне несколько цифр.
Я тут же набрала данный номер. Странно, но тут же заиграла заставочная мелодия. Следовательно, телефон и впрямь не был отключен. Но почему Артем не отвечает? Михаил поймал мой задумчивый взгляд, но лишь развел руками. Мне ничего не оставалось делать, как распрощаться с ним и Павлом Моховым и отправиться на остановку.
Адрес питерского отделения фонда "Милосердие" я выяснила еще в Тарасове. Находился он совсем в другом районе, далековато от "Автостекол". Я отправилась в автосервис и взяла напрокат машину, пока что на сутки. Вскоре я уже сидела за рулем белого "Опеля". На дорогу ушло около получаса. Наконец я остановилась перед зданием, в котором некогда располагался какой-то завод. Сейчас же помещение было арендовано самыми различными организациями. Одна из вывесок, не очень заметная, гласила: "Благотворительный фонд "МИЛОСЕРДИЕ". В правом углу вывески был начертан маленький крестик.
Я решительно прошла внутрь, миновала турникет и на молчаливый вопрос вахтерши коротко сказала:
– Фонд "Милосердие".
– Второй этаж, комната двести восемнадцать, – равнодушно бросила она, и я прошла к лестнице.
Фонд занимал всего лишь одну комнату, в которой находился единственный человек: парень лет двадцати восьми, очень приятной наружности, с темными гладкими волосами. Он сидел за столом, вперив взгляд в монитор, и щелкал мышью. На стене за спиной парня висело несколько икон: от совсем маленьких до огромной, чуть ли не метр.
При моем появлении парень оторвался от монитора и вопросительно посмотрел на меня.
– Добрый день, вы представитель фонда?
– Да. Я его председатель, Иван Воронков, – приятным баритоном ответил парень, обаятельно улыбнулся и привстал. – Садитесь, слушаю вас.
Я присела на стул возле стола. Иван смотрел на меня серыми глазами, продолжая приветливо улыбаться.
– Скажите, а что нужно сделать, чтобы стать членом вашего фонда? – неожиданно начала я.
Иван рассмеялся.
– Для начала просто полюбить людей, – ответил он. – Вы любите?
– Смотря каких, – осторожно ответила я. – Меня интересует некий Артем Алексиевич. Он является членом вашего фонда?
Лицо Ивана застыло, улыбка слетела с него.
– Почему вы его разыскиваете? – быстро спросил он. – Вы кто?
Я молча протянула ему свое удостоверение частного детектива, а также лицензию. Иван внимательно изучил документы, вернул их мне и, побарабанив пальцами по столу, сказал:
– Значит, дело и впрямь серьезное… А при чем тут Тарасов?
– Дело в том, что я разыскиваю не столько Артема, сколько Асю Кальчинскую – девушку, которая считала себя его невестой. Она живет в Тарасове – по крайней мере, жила еще две недели назад.
– Ах, вот что! Ася из Тарасова, – неожиданно кивнул Иван, и я аж подпрыгнула на стуле.
– Вы ее знаете? Видели? Когда это было? – спросила я.
– Я ее никогда не видел, – разочаровал меня Воронков. – Только слышал о ней от Артема.
– Ваня, я вас очень прошу, – от важности услышанного перешла я на близко-дружеское обращение, – расскажите мне все, что вам известно об Артеме и Асе. Все до мельчайших подробностей.
Иван откинулся на спинку крутящегося кресла и вытянул длинные ноги под столом.
