Проживающий в Лондоне опальный олигарх Маевский, окончательно разорившись, решает поправить своё финансовое положение, написав откровенные мемуары о криминальном становлении российской экономической и политической элиты в девяностые годы. Окончив свои скандальные разоблачения, Маевский скоропостижно умирает от сердечного приступа, а его "взрывоопасные" воспоминания бесследно исчезают. К поискам пропавшей рукописи приступают российские и британские спецслужбы.Содержит нецензурную брань.
Глава 1. Колониальный завтрак.
Андрей Осокин проснулся как обычно в восемь часов утра и, подойдя к окну, привычным движением поднял плотную “римскую” штору. Из-за дымчатого утреннего тумана можно было разглядеть только тщательно подстриженный газон и живую изгородь, а соседние дома и противоположная сторона улицы терялись в густой белёсой пелене. Но Осокин не сомневался, что там, на скрытой плотным апрельским туманом общественной парковке, как обычно стоит чёрный, синий, а, может, зелёный микроавтобус или автофургон. Такие неброские машины наружного наблюдения круглосуточно колесят по всем городам земного шара. Эти “перископы”, напичканные самой современной оптикой, акустикой и электроникой, незаметно, но беззастенчиво вторгаются в личную жизнь любого человека, заподозренного в шпионаже, терроризме или серьёзном криминале. Осокин заметил первый “перископ” ещё десять дней назад, когда поехал в аэропорт, встретить свою дочь Катю. Именно тогда он впервые обратил внимание сначала на тёмно-синий микроавтобус “Форд-Транзит”, следовавший за ним из Мэтфилда в Хитроу, а потом на зелёный “Фиат-Дукатто”, сопровождавший его по дороге обратно – от аэропорта до дома. В Мэтфилде “Фиат” сменил чёрный “Ситроен”, простоявший на общественной парковке всю ночь, а утром появился серый “Фольксваген”. С тех пор демонстративное наблюдение не прекращалась ни на минуту – менялись только автофургоны и номера на них. Когда Осокин выходил один или вместе с дочерью на пешую прогулку за ним непременно следовали агенты наружного наблюдения. В общей сложности их было восемь человек, и он мог узнать всех по походке и осанке, во что бы они ни оделись и как бы умело ни загримировались. Осокин недоумевал: неужели в Ми5 не понимают, что профессиональный разведчик элементарно обнаружит такую откровенную слежку? Вероятно, его таким незатейливым образом пытаются вывести из равновесия. Надеются, что почувствовав себя под колпаком, он запаникует и совершит какой-нибудь глупый необдуманный поступок. Ну, этого контрразведчики не дождутся – свою основную миссию Осокин уже завершил и теперь мог запросто всю оставшуюся жизнь провести под самым пристальным наблюдением.
Утренний туман немного рассеялся, и на автопарковке проявились размытые очертания тёмно-синего микроавтобуса. Осокин мысленно пожелал невидимым соглядатаям доброго утра и, расхлябанно шаркая старыми тапочками, направился в ванную. Приняв душ и побрившись, он спустился в кухню, заварил чашку растворимого кофе и, взяв лежавшую на столе фотокамеру своей дочери, стал в очередной раз рассматривать снимки, сделанные ею в Москве и Мэтфилде. На московских фотографиях была сама Катя, в одиночку и со своим бойфрендом Тёмой, её чёрный лабрадор Пират и могила умершей три года назад матери. Трижды перекрестившись на надгробие жены, с которой прожил в официальном браке больше тридцати лет, Осокин перешёл к фотографиям, сделанным в течение последней недели. На них были местные достопримечательности: Музей Востока, Ост-Индский колледж, Собор Андрея Первозванного и ресторан индийской кулинарии “Орисса”. Увлёкшись просмотром, он не услышал, как в кухню вошла Катя. Подойдя к сидящему за столом отцу, она положила руки ему на плечи и бодро поприветствовала:
–Доброе утро!
От неожиданности Осокин вздрогнул, будто его укололи булавкой, и машинально ответил:
–Доброе утро!
–Ты стал какой-то пугливый!– задорно рассмеялась Катя.– Совсем не как настоящий разведчик!
–Старею,– философски-грустно отозвался Осокин.– К тому же я давно не разведчик, а так… пенсионер.
–Не прибедняйся – твоей форме ещё многие молодые позавидуют! Что сегодня будем делать?
–Не знаю. Решай сама…
–Поехали ещё раз в Лондон, в Британский музей,– заискивающе улыбнувшись, предложила дочь.
–В Лондон, так в Лондон,– безразлично согласился отец.– Только поедем на поезде, а то на машине слишком дорого парковаться…
–А вот это слова настоящего пенсионера!– поддела его Катя.– До сих пор я думала, что это только в России старики такие скаредные и на всём экономят!
–Старики везде экономят,– невесело констатировал Осокин.– Давай, собирайся! А я пока приготовлю завтрак.
–Опять яичницу с беконом или гречку с сосисками?
–Могу предложить здоровую пищу: мюсли или овсянку.
–Не хочу,– недовольно надула губы Катя.
–А что ты хочешь?
–“Колониальный” завтрак в “Ориссе”! Мы там не были уже три дня!– по-детски капризно заявила дочь.– Если ты жмотишься – то я оплачу счёт сама!
–Я тоже пока не нищий,– досадливо проворчал отец, которому под наблюдением наружки совсем не хотелось лишний раз идти в этот индийский ресторан.– Собирайся!
