"Спокойно, хозяин, я спасаю тебя, " – прозвенел холодноватый металлический голос в его голове. – «Не мешай, пожалуйста!»
Голос еще отзвучать не успел – а меч уже рванул Курта обратно, чтоб хлынувший фонтан черной драконьей крови не успел коснуться тела: ведь она обжигает пострашней, чем иная кислота.
– Отлично, Курт! – воскликнул посох. – Твой меч – настоящее чудо!
Дракон отпрянул. Раненая голова завизжала пронзительным басом. Две другие сопроводили ее вопль могучим двухголосым рычанием. Дракон опять дохнул дымом, еще более густым и едким, чем прежде. Курт вновь перестал видеть дракона; дым скрыл того полностью, и Курт не знал, откуда последует нападение. Впрочем, он и вообще об этом не думал. Он кашлял. От едкого зловония в глазах стояли слезы.
"Вот и все, " – мелькнула непрошенная мысль. – «Сечас он меня сожрет. И никакой волшебный меч мне не поможет.»
Мур прокричал еще что-то, но из-за собственного кашля Курт его не расслышал. Рычание дракона стихло. Наступила оглушительная тишина. Даже сокрушительный кашель Курта, казалось, лишь подчеркивал ее могущественную несомненность. Тяжесть тишины давила на плечи, а клубы дыма казались ее составной частью. Курт благословлял меч, мертвой хваткой вцепившийся в его руку. Не будь меча, он бы уже упал. Меч помогал удерживаться на ногах.
– Отходи, Курт! – спешно проговорил Мур. – Отходи назад! Он близко, я чувствую это!
– Держись, хозяин! – прозвенел в голове металлический голос меча.
В следующий миг из клубов дыма стремительно и гибко вынырнула голова дракона. Она змеей скользнула у самой земли, изготовившись вцепиться в ногу Курта, но меч отдернул его в сторону. Курт самонадеянно решил продолжить это достижение и побежал. Ему казалось, что он верно оценил направление.
– Не делай этого, хозяин! – раздался в голове предостерегающий голос меча.
Почти тут же Курт налетел на метнувшуюся к нему вторую голову. Страшный удар буквально согнул его пополам. Волшебный меч вновь умудрился утянуть его в сторону, оставив драконьи зубы без работы. Зубы клацнули возле самой кожи – впустую. Кроме того, меч успел оставить длинную царапину на уродливой драконьей морде.
Возникла небольшая пауза. Чудовище думало, тихо щелкая зубами и негромко рыча. Курт приходил в себя после удара. Впрочем, продлилось это недолго.
Дракон вновь зарычал и перешел к активным действиям. Он бросился на Курта, стремясь сшибить его грудью и затоптать. С помощью меча Курт благополучно отскочил в сторону. Дракон пробежал мимо, и… Курт чуть не угодил под удар его гибкого шипастого хвоста. Меч дернул своего хозяина вверх, Курт завис над землей, болтая ногами, и драконий хвост гигантской плетью просвистел под ним. Курт мешком рухнул на землю, но дракон вновь ударил хвостом, и меч заставил его встать – встать, чтобы встретить удар. То ли он не мог больше поднять такой груз, как насмерть перепуганный Курт, то ли решил закончить дело побыстрей, но только он устремился навстречу драконьему хвосту – и, разумеется, поволок своего хозяина за собой. С воплем отчаянья и ужаса Курт взмахнул мечом – точней, меч взмахнул Куртом – в общем, они взмахнули друг другом и устремились навстречу несущемуся на них драконьему хвосту.
«Мне показалось, будто мной крепостные ворота вышибли.» – рассказывал потом Курт.
А тогда он не то что рассказать, он подумать ни о чем не мог. Нечем ему было думать. Курт успел зажмуриться… а потом белый грохот с черной закраиной разорвал и сожрал мир.
Сознание вернулось через какой-то миг. Впрочем, сперва Курту так не показалось. В сознании просто не могут помещаться такие бредовые звуки… такие мерзкие и при этом такие громкие. Таких звуков просто не бывает, потому что их не может быть никогда. При сотворении вселенной боги позабыли их изобрести.
"Я сплю, и мне это снится, " – подумал Курт.
Еще миг – и он понял. Все эти звуки Курту не прибредились. Просто рядом с ним кричал дракон, кричал, обиженно тряся обрубком хвоста. А слева от Курта лежало… в Денгер на ярмарку иногда приезжали драконобойцы. Те хвосты, которыми они хвастались, были помельче. Мысль о том, что любого из этих суровых немногословных мужчин он может с полным правом похлопать по плечу, была мимолетной и не принесла Курту ни радости, ни удовольствия. Да по правде говоря, у него и времени не было на обдумыванье этой мысли. Дракон закончил орать, трехголосо икнул и повернулся к Курту.
– Держись, хозяин, сейчас самое трудное! – услышал он голос меча.
– Держись, Курт! Сейчас эта гадина попрет! – завопил посох.
– Держусь! – услышал он свой незнакомо хриплый голос.
Дракон и в самом деле попер. Его головы мотались, как сумасшедшие. Чудовищные лапы со свистом рассекали воздух. Дыма он больше не извергал, и его можно было рассмотреть во всем великолепии его броневой мощи и скоростных качеств, могучих мышц и острых огромных зубов – а ярость дракона была даже больше его самого.
