Ворота выбили бревном. Перепуганные обыватели только-только начали растапливать костры под котлами с водой, которые они надеялись вылить на головы нападающих со своей смехотворной стены. Кипятильщики воды так и брызнули во все стороны, вопя и завывая от ужаса.
Лишь небольшая горстка людей мужественно встретила ворвавшихся наемников. Десяток престарелых стражников во главе с бургомистром, с посеревшими от ужаса отчаянными лицами, сжимая в руках ржавые секиры, казалось, пытались заслонить собой весь город от безжалостного врага.
Наемники хохотали.
Они, конечно, собирались убивать, но куда с этим спешить? Это и погодить может. Не каждый же раз выпадает случай эдак похохотать. Не каждый раз достается такой забавный противник.
Умора. Просто умора.
А потом, все еще продолжая хохотать, наемники начали умирать. Они еще не поняли, что время их жизни под этим небом истекло, а противник сменился, причем самым неприятным образом. Они все еще пытались что-то предпринять – если не защититься, если не выжить, то хоть досмеяться.
Поздно.
Шенген напала внезапно.
Напала сзади, всей силой своей дружины. Со спины, без предупреждения, не соблюдая никаких рыцарских правил. Потому как – а разве применимы рыцарские правила к людям собравшимся вырезать беззащитный город? Разве возможен для них хоть какой-то суд, кроме Божественного? Вот пусть и отправляются к Богам.
Насмерть. Без пощады.
Анмелеры вскинули луки – и ни одна стрела не пропала напрасно. Анмелеры взмахнули мечами – и наемники перезрелыми грушами посыпались на землю. А впереди всех анмелеров была их королева. Привстав в стременах, она молча и страшно взмахивала своим древним, от прадедов завещанным топором, и то что попадало под ее топор… в общем, на это было лучше не смотреть. Приятнее всего выглядели те, кого она просто разрубила напополам.
Говорят, именно в таком виде они и предстали перед своими Богами.
Вопя от ужаса, наемники попытались удрать в город, перелезть дурацкую городскую стену и бежать, бежать, бежать – к черту, куда угодно, лишь бы подальше от этих неведомых и страшных воинов, предводительствуемых чудовищной богиней с тяжелой смертью в руке.
Наемники смели бургомистра с его горсткой храбрецов и устремились в город. Туда… там… спасение… бегство… там люди… заложников взять… заложников… там…
Анмелеры уже успели перебраться через городскую стену, и на всех улицах стояли спокойные хмурые люди с большими луками в руках.
Наемники заметались. Рассыпались, кружа, тесня и сбивая друг друга…
А Шенген не заставила себя долго ждать. Пришла – и заветный грозовой топор вновь взметнулся в беспощадном и жутком танце. Взлетели мечи подскакавшей дружины.
Вскоре все было кончено.
Сойдя с коня, Шенген цепко огляделась по сторонам, что-то приметила и кивнула.
– Бургомистра ко мне! – приказала она.
Слегка помятый, но вполне живой господин бургомистр, кланяясь, подошел к ней.
– Вот тот дом, – указала королева, – раскатать на бревна!
– Госпожа… – ошеломленно пробормотал бургомистр, пытаясь устоять на трясучих ногах, – это… это городская управа… госпожа…
– Значит, не будет у вас управы, – пожала плечами Шенген. – Зато ворота будут. Нам здесь недосуг долго торчать, стенами сами займетесь – а ворота мы вам сладим, если шевелиться будете!
По лицу бургомистра потекли слезы.
– Я… не могу поклониться… – прошептал он. – Упаду…
– А ты не кланяйся, ты шевелись! – усмехнулась Шенген. – Прикажи там, кому надо – а потом можешь отправляться домой и падать. С тебя на сегодня хватит. Ты очень мужественный человек. Это я должна тебе поклониться.
И, соскочив с седла, она низко поклонилась бургомистру.
– Но город запустил! – грозно добавила она, глядя ему в глаза. – Будь ты моим подданным – шкуру бы с тебя спустила! Стены надо чинить вовремя, тогда и грудью закрывать не придется!
– Слушаюсь, госпожа-ваше-величество! – Бургомистр все же сумел поклониться и со всех ног бросился к городской управе. Скоро он уже вовсю вопил, отдавая приказы.
Первая (и пока единственная) армия короля Эруэлла двигалась очень скрытно. Опытные воины умело применялись к местности, старательно прятали следы стоянок, обходили вражеские посты. Прошло много дней пути, но ни одна живая душа не ведала о тайном продвижении маленькой армии к некоей, одному Линарду ведомой, цели.
– Пришла пора заявить о себе, – говаривал Линард. – Но Верховный король не может заявить о себе где попало1
– Ты выражаешься, как Арвалирен, – посмеивался Эруэлл.
– Иногда и к Арвалирену не вредно прислушаться, – ответно усмехался Эруэлл. – Порой и у дурака можно уму-разуму поучиться.
Когда же Эруэлл начинал настойчиво расспрашивать Линарда о том, что именно тот надеется найти там, куда он их ведет, Линард отвечал лишь, что там должно свершиться чудо, а какое, он и сам не ведает – ибо откуда же простому полководцу знать о чудесах и прочем, о чем только короли и маги ведают?
– Ну, я вот король, а не ведаю! – со смехом возражал Эруэлл. – Быть может, ты все же ошибся? Не того королем выбрал?
