Вокруг «дохлого ежа» склубился густой удушливый туман. Рассеялся. Вновь склубился. На сей раз легкий, серебристый. А когда рассеялся и он – на месте этого загадочного «кто-уж-там-его-знает-чего», в которое превратился колдун под воздействием трех эльфийских бород, вырос ослепительно прекрасный розовый куст. Во все стороны от него распространялось легкое праздничное благоухание. Нагнувшись, Курт поднял меч и посох.
– Отлично! – сказал посох. – Это целебный аромат. Он исцелит узников. Вернет им силы. Поможет предать забвению перенесенные страдания.
– А… все, что этот гад с ними сотворил? – спросил Курт.
– Сила его умерла вместе с ним, – ответил Мур. – Значит, умерло и все, сделанное с ее помощью.
– Если б оно и в самом деле было так – со смертью мага всегда умирали бы его деяния, – возразил Курт.
– Со смертью мага умирает только сам маг, – пояснил Мур. – А вот со смертью его Силы… это, знаешь ли, совсем разные вещи. Обычно, когда убивают черного мага, убивают лишь его самого – а сила его остается, дремлет, ожидая преемника. И она же держит все то зло, которое было совершено с ее помощью. Мало кому удается убить не только мага, но и его Силу. В данном случае мы имеем дело с эльфийской магией. Очень сильной. Она или минимальна, или радикальна. Эльфы по-другому просто не умеют. Эти бороды… это действительно нечто особенное! Все зло которое сотворил этот мерзавец, выгорело полностью. Узники будут совершенно здоровы… собственно, они уже в порядке – им осталось придти в себя и поверить в собственное спасение. Кстати, все эти воины…
– Что с ними? – обеспокоенно спросил Курт поворачиваясь.
– Их нет, – ответил меч.
– Исчезли? – деловито спросил Курт.
– Да нет, просто удрали, – усмехнулся посох.
– А кольцо? – спросил Курт. – Хотел бы я знать, где мы будем его искать? Или не будем?
Одна из веток розового куста, покачнувшись, приблизилась к Курту. Он увидел, как распускается цветочный бутон. Быстро… как во сне или в песне. Как никогда в жизни. На чашечке цветка лежало зеленое кольцо.
Высоко в небе послышалось ясное пение рога и топот копыт. Курт вспомнил изображение Облачного Всадника, виденное им когда-то в Денгере, и поднял голову… но в небе не было никого – только облака. На миг Курту показалось, что он видит, как где-то там, у горизонта, облачная пыль летит из под сверкающих копыт… но, верно, это был сон – странный сон, увиденный наяву.
– Лаанрон, – тихо, почти благоговейно, сказал Мур. – Вэйэрн Лаанрон.
Курт протянул руку и взял кольцо. Примерился, на какой палец надеть.
– Потом колечко надевать будешь, – прервал его размышления Мур. – Сейчас тебе ноги делать нужно – и поживей!
– Почему? – удивился Курт. – Разве осталась еще какая-то опасность?
– Осталась, – хихикнул Мур. – Самая опасная опасность и осталась. С колдуном ты кое как справился, а с этим…
– Это какая же? – недоверчиво спросил Курт. – Опять издеваешься, да?
– Я над тобой совсем не издеваюсь, – чопорно проговорил посох. – Ты сам этим занимаешься, а я всего лишь наблюдаю за этим захватывающим процессом и стараюсь по мере моих скромных сил подстелить соломки туда, куда ты в порядке эксперимента пытаешься падать.
– Камней ты туда пытаешься подстелить, – пробурчал Курт. – Какая еще опасность?
– Как это – какая? – картинно удивился Мур. – Ты ж такую прорву народу спас. Вот погоди – они как оклемаются, да ка-а-ак все повылезут, да как все бросятся тебя обнима-а-ать… я уж не говорю, сколько там будет всяких прекрасных девиц, жаждущих расцеловать великого героя – и не только расцеловать, разумеется. В качестве Бога ты и не такое мог выдержать, а в качестве всего лишь великого мага тебе столько искренней благодарности живым не перенести.
– Бежим! – ужаснулся Курт. – Скорее!!!
Сказано – сделано.
Когда бывшие несчастные узники злобного чародея, наконец, осознали, что их внезапное исцеление, равно как и разрушение всяческих запоров, клеток, темниц и казематов, не связано с очередными проделками их теперь уже бывшего хозяина – что его и вовсе, как говорится, дух простыл! – они осторожно вылезли наружу. Каково же было их удивление, когда они не застали там даже следов не только колдуна, чего многие втайне опасались, но и того великого героя, который организовал, тщательно спланировал и осуществил все те грандиозные разрушения, каковые их окружали. Единственное, что они нашли – невероятной красоты розовый куст. Однако при ближайшем рассмотрении было выяснено, что он никак не может претендовать на роль героя. Впрочем, куст и не пытался.
В поисках героя бывшие узники набрели на некоего полусумасшедшего прорицателя. Прорицатель долго смотрел в магический кристалл, с умным видом жевал кофейную гущу и, зажмурившись, глотал кактусы. А когда ему это надоело, посоветовал спасенным заниматься любовью а не войной, а героя не искать, потому как если он сам не отыскался, значит, был с элементом неизвлекаемости.
– Нет, а бороды-то! Бороды! – восклицал Курт, быстро шагая, куда глаза глядят.
