Задумчив генерал-лейтенант Гурко[30], неприметно держится генерал Карцев, ореол славы которого взойдёт на Троянском перевале, в заснеженных Балканских горах. Откинулся на спинку стула мастер штыкового боя генерал Драгомиров. И не ведает, что не далека та ночь, когда его дивизия первой переправится через Дунай.
Рядом с генералом Радецким, положив ладони на стол, сидел генерал Столетов. Милютин охотно поддержал назначение Столетова командиром болгарского ополчения. Высокообразованный генерал, окончивший университет и военную академию, знавший несколько языков, прошёл путь от солдата до генерала, участвовал в Крымской войне и боевых действиях в Средней Азии.
По правую руку от императора, откинувшись на спинку стула, восседал генерал-адъютант великий князь Николай Николаевич.
У военного министра было своё, довольно нелестное суждение о главнокомандующем. Знал его упрямство, а главное — отсутствие необходимого военного кругозора. Однако возражать царю, пожелавшему видеть великого князя в должности главнокомандующего, Милютин не стал.
Невысоко оценивал Дмитрий Алексеевич и военные дарования начальника штаба Дунайской армии генерал-адъютанта Непокойчицкого, чей боевой талант так и не поднялся выше участия в его молодые годы в подавлении Венгерского восстания.
Непокойчицкий докладывал монотонно, усыпляюще, сутулился. Царь не дёргал начальника штаба, не прерывал вопросами, время от времени лишь хмыкал недовольно, хмурился. Указка в руке Непокойчицкого скользила по Балканам.
Милютин записал в журнале: «Чем объясняет штаб отклонение от ранее разработанной диспозиции?» Решил задать вопрос после доклада. Докладчик замолчал. Александр спросил:
— Нельзя ли уменьшить расходы на провиант? Казна наша — как дырявый мешок, сколько ни наполняй, всегда пуста.
Ответил генерал Левицкий:
— Ваше императорское величество, мы вынуждены передать подряды на снабжение товарищества у Грегера, Горвица и Когана.
— Чем объяснить выбор подрядчика? — Насторожился Милютин.
Ожидавший подобного вопроса от царя, Непокойчицкий ответил поспешно:
— Товарищество приняло на себя поставку с оплатой в кредитных рублях.
— Но где товарищество достанет золото? — снова подал голос Милютин.
— Товарищество получает его, используя свои международные связи, в частности, по нашим сведениям, у Рокфеллера.
Докладывая о состоянии снабжения войск продовольствием и фуражом, Непокойчицкий не до конца раскрывал карты. Грегер и компания заготавливали их не на правах подряда, а на условиях комиссии, то есть на суммы, отпускаемые товариществу командованием Дунайской армии в кредитных билетах по биржевому курсу. Себе товарищество брало десять процентов комиссионных от стоимости продуктов, отсюда вытекало: чем дороже обходился солдатский провиант, тем больше получало комиссионных товарищество.
— Учтите, объявлен набор ещё семи дивизий, — сказал Александр.
— Мы это предусмотрели, ваше величество. Ко всему прочему, вступив на территорию Болгарии, мы рассчитываем на помощь населения.
— Ваша диспозиция ведения войны сегодня несколько не соответствует плану генерального штаба, — заметил Милютин. — Не приведёт ли это к дроблению ударных сил?
Великий князь повернулся к военному министру, ответил самоуверенно:
— От Чёрного моря до Систово у турок крепкая оборонительная линия. Всё правобережье заполнено войсками. В районе рущукских крепостей стопятидесятитысячная турецкая армия под командованием Абдул-Керим-паши. Их необходимо если не уничтожить, то блокировать. С этой целью создаётся отряд наших войск под командованием цесаревича Александра.
Милютин промолчал. Царь спросил:
— Где предполагаете начать переправу?
И снова ответил главнокомандующий:
— Это, ваше величество, до поры мы намерены сохранить в тайне, дабы не стало известно неприятелю. До начальников колонн и дивизий приказ будет доведён накануне переправы.
Император недовольно нахмурился.
— Моё пребывание на военном театре и пребывание военного министра не умаляет ваших обязанностей как главнокомандующего.
— Ваше величество, это не недоверие вам, — поспешил смягчить обстановку Непокойчицкий. — Место переправы уточняется с учётом сведений, поступающих от полковника Артамонова.
— Разведку полковника Артамонова снабжают информацией болгарские патриоты, — сказал великий князь.
Полковник Артамонов встал, ожидая вопроса, но император будто не заметил его.
— Ну хорошо, — примиряюще проговорил он, — участие болгар в данной войне, я думаю, заставит других государей согласиться с нами на признание прав за этим многострадальным народом. Долг России подать руку помощи нашим братьям на Балканах и угнетённым армянам на Кавказе.
Затрубили фанфары, возвестив начало смотра. Милютин встрепенулся, оторвался от воспоминаний. Подъехал генерал Кнорин, седой, с кудрявой шелковистой бородой на пробор, поздоровался.
— Аполлон Сергеевич, — попросил Милютин, — уберите своего жеребца от моей кобылы, не даёт покоя.
Кнорин рассмеялся:
— Извольте, ваше превосходительство.
