А мой хозяин не любил меня —не знал меня, не слышал и не видел,а все-таки боялся, как огня,и сумрачно, угрюмо ненавидел.Когда меня он плакать заставлял,ему казалось: я притворно плачу.Когда пред ним я голову склонял,ему казалось: я усмешку прячу.А я всю жизнь работал на него,ложился поздно, поднимался рано.Любил его. И за него был ранен.Но мне не помогало ничего.А я возил с собой его портрет.В землянке вешал и в палатке вешал —смотрел, смотрел, не уставал смотреть.И с каждым годом мне все реже, режеобидною казалась нелюбовь.И ныне настроенья мне не губиттот явный факт, что испокон вековтаких, как я, хозяева не любят.<p>«Не пуля была на излете, не птица…»</p>Не пуля была на излете, не птица —мы с нашей эпохой ходили проститься.Ходили мы глянуть на нашу судьбу,лежавшую тихо и смирно в гробу.Как слабо дрожал в светотрубках неон.Как тихо лежал он — как будто не он.Не черный, а рыжий, совсем низкорослый,совсем невысокий — седой и рябой,лежал он — вчера еще гордый и грозный,и слывший, и бывший всеобщей судьбой.<p>«Художники рисуют Ленина…»</p>Художники рисуют Ленина,как раньше рисовали Сталина.А Сталина теперь не велено:на Сталина все беды взвалены.Их столько, бед, такое множество!Такого качества, количества!Он был не злобное ничтожество,скорей — жестокое величество.Холстины клетками расписаны,и вот сажают в клетки тесныебольшие ленинские лысины,глаза раскосые и честные.А трубки, а погоны Сталинана бюстах, на портретах Сталина?Все, гамузом, в подвалы свалены,от пола на сажень навалены.Лежат гранитные и бронзовые,написанные маслом, мраморные,а рядом гипсовые, бросовые,дешевые и необрамленные.Уволенная и отставленная,лежит в подвале слава Сталина.<p>Герой</p>Отвоевался, отшутился,отпраздновал, отговорил[25].В короткий некролог вместилсявесь список дел, что он творил.Любил рубашки голубые,застольный треп и славы дым,и женщины почти любыенапропалую шли за ним.Напропалую, наудачу,навылет жил, орлом и львом,но ставил равные задачисебе — с Толстым, при этом — с Львом.Был солнцем маленькой планеты,где все не пашут и не жнут,где все — прозаики, поэтыи критики — бумагу мнут.Хитро, толково, мудро правил,судил, рядил, карал, марали в чем-то Сталину был равен,хмельного флота адмирал,хмельного войска полководец,в колхозе пьяном — бригадир.И клял и чтил его народец,которым он руководил.Но право живота и смертивыходит боком нам порой.Теперь попробуйте измерьте,герой ли этот мой герой.<p>Улучшение анкет</p>
