Каждый последующий день был скучнее и холоднее предыдущего. Из дома совершенно не хотелось выходить, так как всё тело промерзало насквозь уже спустя несколько минут нахождения на улице. Конец октября не самый приятный период для прогулок. Дома уже тоже было довольно скучно, Мише казалось, что хорошие фильмы постепенно заканчивались. Хотя может быть просто не везло с выбором. В любом случае он думал о том, что даже в больнице жизнь была веселее, ведь он познавал много нового и всегда общался в Валентиной Сергеевной и Вячеславом Юрьевичем. Ему даже захотелось съездить к ним в гости, но потом он вспомнил, что у них очень много работы и решил, что лучше им не мешать.
Миша каждый день отсчитывал дни до приезда друга и даже представлял себе их встречу. Он думал, что они обнимутся также, как перед отъездом и обязательно обсудят отношения с Теоной, которой ему иногда хотелось написать, но что-то останавливало. Когда у Михаила в памяти всплывала тема денег, то непроизвольно возникало тошнотворное чувство, так ему не хотелось о них думать и вообще вспоминать, что они существуют. В магазине удавалось расплачиваться машинально и не задумываться сколько их там на карте осталось. Благо поступала пенсия по инвалидности и за стажировку обещали платить хоть какие-то деньги. На еду и прочие мелочи хватало. Жалко он не мог на это позволить себе отношения.
В понедельник, после ужасно долгих и скучных выходных работа была даже каким-то развлечением. Оставалось ждать Тима всего четыре дня, и Миша знал, что выдержит. На обеде было уже не так тоскливо, и он радовал себя каждый раз новым блюдом, выбор которых был очень разнообразным.
После очередного вкусного приёма пищи он отправился к себе, радостно осознавая, что большая часть рабочего дня позади. Подходя к своему столу, он заметил, что соседний компьютер на рабочем месте Тима был включен. Сначала он обрадовался тому, что его друг, вероятно, вернулся раньше, но, оглянувшись, никого не увидел. Все были ещё на обеде и ему показалось это странным. Миша решил выключить компьютер и в тот момент, когда на рабочем столе высветились незакрытые папки, он догадался, что произошло. Владимир, который подходил в столовой, по всей видимости, сам осмелился стащить файлы. Тим был в опасности. Было непонятно, удалось ему или нет найти нужную информацию, но на всякий случай Михаил закрыл все вкладки и выключил систему. Потом ему пришло в голову, что нужно проверить в шкафчиках документы, если что-то пропало, то это, возможно, будет заметно.
В шкафчиках ничего подозрительного, на первый взгляд, не было. Ежедневники, листы с какой-то информацией, которые хранились даже не в папках, с виду не представляли никакой ценности и тем более опасности. Миша даже пролистал ежедневники, в которых не было ничего подозрительного и всё было написано от руки. Из последнего дневника что-то выпало и он, едва дотянувшись поднял с пола фотографию, перевернув которую впал в совсем новое для него состояние.
На снимке был он и Аня. Миша обнимал её, а она его. Они улыбались и, казалось, были очень счастливы. Он не поверил своим глазам и подумал, что ему снова снится сон. Пришлось потереть глаза, но всё осталось на своих местах и даже стало чуть чётче. Открыв дневник, стало понятно, что он принадлежит ему. Почерком Миши было сделано много пометок в основном по работе.
Грудь сдавило и это состояние сопровождало его до конца рабочего дня. К тому времени он уже полностью осознал, что произошло. Хотелось внятных объяснений от лучшего друга и от Ани тоже. Уже дома он позвонил Тиму несколько раз, но не услышал его голоса на том конце трубки. Злость пронизывала всё тело, и он не мог поверить в происходящее. Было огромное желание позвонить Ане, но он боялся, что та бросит трубку и не станет с ним разговаривать. Он хотел поговорить с ней лично.
Бессонная ночь и ожидание рассвета вымотали его. Глаза были красные, но он не переставал разглядывать ими фотографию. Как только стало светло, Михаил отправился к Ане.
Дозвониться по домофону не удалось, но, к счастью, из подъезда спустя десять минут ожидания вышел человек и помог ему тем самым попасть внутрь. Руки у Миши никак не могли отогреться, хоть он и без устали звонил в звонок. Никто не открывал, и ему даже показалось, что Аня каким-то образом догадалась о том, что он нашёл фотографию. Отчаявшийся парень скатился вниз по стене и сел на холодный пол. Он очень устал и хотел одного – правды. Спустя несколько минут он опустил голову на сложенные руки и хоть изо всех сил и сопротивлялся сну, закрыл глаза, мгновенно провалившись в темноту.
– Миш, ты чего здесь? – напугано спросила Аня, потормошив его за плечо.
– А? Я всё знаю! – закричал с ходу он, быстро оправившись ото сна.
– Ты чего кричишь? Ты напился что ли? Мне на работу нужно идти, я уже опаздываю.
– Ничего я не напился! Я же говорю, я всё знаю! – повышал тон Миша.
– Да прекрати ты орать, ты же меня перед соседями опозоришь! У нас элитное жильё, ты хочешь, чтобы со мной люди перестали здороваться? – прошипела девушка сквозь зубы.
