— Если вы хотите продавать грезы, вам по меньшей мере следует позаботиться о своих ранах. Идите в больницу, которой вы пожаловали имя своего отца.
Когда Шарль упомянул эту больницу, я стал пунцовым, у меня перехватило дыхание. После того как я вновь смог вдохнуть, я не выдержал и тоже включился в разговор. Я спросил:
— О какой больнице вы говорите?
Незнакомец некоторое время хранил молчание. Он посмотрел на Учителя и получил его позволение ответить.
— Госпиталь Меллона Линкольна.
— Что? Меллон Линкольн? Это невозможно?! Это не может быть правдой! — И я заговорил, громко и нормальным голосом: — Так, значит, вы — Меллон Линкольн-сын?Могущественный хозяин группы «Мегасофт»?.. Человек, призванный руководить этой страной?
Учитель молчал, я же был поражен. Все мои друзья тоже стояли в оцепенении, даже те из них, кто имел навязчивую потребность болтать. Глубоко вздохнув, я всмотрелся в его израненное лицо и достал газету со старой и красивой фотографией Меллона Линкольна-сына, которую я выудил из мусорного бака после того, как Учитель выбросил ее. Я сравнил и почувствовал, как у меня похолодело внутри. Я понял одно из высказываний Продавца Грез: жизнь — это шутка времени.
Учитель заметил, насколько я был поражен. В моей голове снова роилась туча идей. Мне не удавалось сосредоточиться. Миллиарды нейронов метались, оглушенные непостижимой реальностью. Оставаясь под развалинами моих мыслей, я пристально посмотрел на человека, который спас меня от самоубийства в здании Сан-Паблу, и сказал ему:
— Я критиковал вас множество раз в аудитории. Я считал вас властным, холодным, далеким от социальных недугов и стоящим в стороне от человеческих конфликтов. Но вот сейчас, когда вы превратились в оборванца, вы стали моим Учителем. — И, вспоминая некоторые обстоятельства и события, я озабоченно заметил:
— Я слышал, как вы воинственно критиковали Меллона Линкольна-сына. Как это возможно? Я слышал, как вы провоцировали служащих группы «Мегасофт», подстрекая их против основателя этого учреждения, которое принадлежит вам. Но почему, боже мой? — спросил я, удивившись тому, что упомянул слово «бог», ибо, став безбожником, я употреблял его крайне редко.
Человек, за которым мы следовали, глубоко и размеренно вдохнул три раза. Наступил поворотный момент в наших отношениях. Глядя на нас, он заявил:
— Вы поражены?
Создание, сожранное создателем
Все мои друзья были поражены не меньше Шарля, не был поражен только лишь Димас. Мы считали его мошенником, обманщиком, лжецом, плутом, но, к нашему удивлению, он был молодым помощником Меллона Линкольна-сына. Димас страдал клептоманией, и у него было сложное прошлое. Когда какой-нибудь предмет, не имеющий ценности, попадал в его поле зрения, в нем как будто спускался психологический курок, который пробуждал нестерпимое желание стать обладателем этого предмета.
Когда Димас был юношей, он иногда воровал у Меллона Линкольна-сына. Однажды охранники схватили его на месте преступления. Вместо того чтобы наказать Димаса, Меллон Линкольн пожалел его, защитил и вырастил. Он оплатил учебу юноши и сделал его кем-то вроде секретаря своей семьи. Позже мы узнали, что дети Учителя любили Димаса. Но потом у него начался кризис, и он потерялся со смертью детей и обвалом у Учителя. Мы не знали подробностей их отношений. Казалось, у Журемы на этот счет всегда были какие-то подозрения, но я думал, что она просто бредила. Однако теперь я не сомневался, что она предпочитала молчать.
Бартоломеу, Барнабе, Эдсон, Саломау, Моника, Разрушитель и некоторые другие, которые следовали за оборванцем, пытались переварить в своем мозгу все, что узнали об Учителе. Они всполошились от того факта, что он отрекся от своего комфорта, посмеялся над своей властью и повернулся спиной к своему общественному статусу и славе. Они прокрутили перед собой события двух последних месяцев и пришли в еще большее смущение. Эта оглядка назад заставила их сделать целый ряд быстрых и интригующих комментариев:
— Учитель, на большом стадионе вас унижали и даже проклинали лидеры мировой цепочки магазинов женской одежды La Femme, предприятие вашей группы! И вы позволили это оскорбление. Как это возможно? спросила Моника, чувствуя себя неуютно.
— Учитель, вам не позволяли войти в центральную канцелярию вашей корпорации, как будто бы вы были развратником, — вторил ей Эдсон.
— Учитель, вас избивали охранники, которым вы платите зарплату, — сказал Бартоломеу. И добавил: — Пусть меня держат, но я залеплю пару раз по этим лицам.
