Изучение В. В. Абраменковой (1980) эмпатичности детей в возрасте 5–7 лет показало, что девочки в ситуации угрозы наказания в меньшей степени, чем мальчики, склонны проявлять гуманное отношение к сверстнице. Девочек больше заботит собственное благополучие, а мальчиков – товарища. Однако эта закономерность проявляется только в ситуации группового взаимодействия. В ситуации наедине с экспериментатором все меняется. Мальчиков в большей степени волнует собственное благополучие, девочки же в большей степени заботятся о благополучии сверстницы. Таким образом, делает вывод В. В. Абраменкова, группа сверстников различным образом влияет на гуманное поведение мальчиков и девочек дошкольного возраста. У мальчиков группа катализирует их способность к действенной идентификации, вызывает соревновательный азарт, взаимовлияние; у девочек таким катализатором является взрослый (экспериментатор). Девочки же более старательны и ответственны наедине с экспериментатором, очевидно, в силу того, что у них больше выражена ориентация на позицию взрослого, стремление отвечать его ожиданиям. Для мальчиков же большее значение имеет мнение сверстников.
Дальнейшее исследование В. В. Абраменковой (1987) этого вопроса на старших детях (школьниках младших и средних классов) показало, что на рубеже 9– 10 лет выявленные соотношения «переворачиваются», т. е. более гуманными к своим сверстникам оказываются девочки. Это подтверждается и в других работах: например, в издании «Этнография детства» (1983) приводятся такие данные: в возрасте 7–11 лет девочки более заботливы, гуманны в общении со сверстниками и младшими детьми, чем мальчики. В 12–13 лет различия в проявлении гуманности между мальчиками и девочками, по данным В. В. Абраменковой, исчезают.
Э. Игли отмечает, что оказание помощи зависит от типа помогающих действий, которые предписываются гендерными ролями. Мужчины чаще проявляют сочувствие и альтруизм (оказывают помощь) в тех случаях, когда это касается галантного, рыцарского или героического поведения, в том числе по спасению людей даже с риском для собственного здоровья, особенно в присутствии других людей («героическая» и «кавалерская» помощь) (Hamilton, 2001). Женщины чаще оказывают помощь, если требуется ее более уступчивая, услужливая форма, если требуется позаботиться о личных и эмоциональных потребностях других («заботливая помощь»). Женщины тратят больше времени на заботу о дошкольниках и престарелых родителях. Они покупают большую часть поздравительных открыток и подарков к дням рождения и праздникам (De Stefano, Colasanto, 1990).
Женщины, имевшие высокие показатели потребности во власти, чаще придерживались диеты, имели больше кредитных карт, ежедневно потребляли больше жидкости (сока, кофе и других неалкогольных напитков), чаще утверждали, что были бы не против стать донором органов после смерти. Это свидетельствует о том, что женщины в данной выборке в большей мере, чем мужчины, придерживались альтруистических ценностей. У них мотив власти пробуждает желание получить доступ к ресурсам, чтобы передать их другим людям. Исходя из того, что они поддерживают свое тело в форме, придерживаясь диет и потребляя больше жидкости, а также в связи с тем, что у них больше кредитных карт, можно предположить, что у них больше возможностей оказывать помощь. Они даже задумываются о том, чтобы использовать свое тело после смерти как ресурс для других людей. С другой стороны, поскольку мужская роль предполагает ценность ассертивности, мужчины с выраженной потребностью во власти скорее ассертивны и настроены на конкуренцию, чем заинтересованы в накоплении ресурсов для их последующей передачи другим людям.
Макклелланд Д., 2007, с. 343–344.
