Вечерами он сидел перед камином, бездумно глядя на огонь. Иногда его пыталась расшевелить Гермиона, иногда приходил Джеймс. Гарри вежливо улыбался, отвечал, но как только от него отходили, оставляя в покое, он снова отворачивался и глядел на огонь, сжимая в руке теплый медальон и вспоминая запах любимого чая зельевара.
Жизнь, казалось, шла по инерции. Надо было учиться - и Гарри учился. Надо было вести занятия ОД - и Гарри объяснял все новые заклинания и тренировал Джеймса. Он как-то услышал, как Симус спрашивал кого-то, всегда ли Гарри вел занятия в таком бешеном темпе или только в этот раз так озверел.
В этот раз. Гарри хотелось тренироваться до потери пульса так, чтобы не оставалось сил ни на какие чувства и эмоции никаких чувств и эмоций, кроме безмерной усталости, но ничего не получалось. Всякий раз, упав в кресло в гостиной, он глядел на огонь и вспоминал Снейпа, его прикосновения, вкус его губ, запах травяного шампуня, татуировку на груди, которой зельевар почему-то стыдился, иначе почему бы он прятал ее всякий раз?
Иногда он ловил на себе задумчивый взгляд Рона, но ему уже было все равно.
Он был противен Снейпу, и вся жизнь потеряла смысл.
Раньше была надежда. Теперь Гарри знал точно, что испытывает к нему Снейп.
* * *
Рождественские каникулы. Гриммаулд Плейс 12. Ремус Люпин сидит напротив, меланхолично разглядывает большую бутыль с серебристой полупрозрачной жидкостью, тем самым восстанавливающим зельем для Сириуса. Гарри узнал, что Снейп соединил два рецепта: ментальное зелье Portus Animo и одно из физических восстанавливающих Vis Initiо*, и на их основе создал зелье, восстанавливающее и психику, и физическое состояние, а в случае Сириуса глаза и голос.
После всплеска эмоций, приведшего к тому, что Сириус перебил в доме почти всю посуду, наступил период апатии, когда крестный сидел целыми днями на одном месте, не двигаясь, ничего не говоря и глядя в одну точку. Гарри как раз застал этот период тогда, когда в первый день Рождественских каникул вывалился из камина в гостиной с бутылкой этого зелья в руках, как подвыпивший Санта Клаус.
Зелье следовало пить три раза в день, и следить за этим приходилось Люпину. Два дня Сириус безропотно пил приготовленную Снейпом бурду,… то есть зелье. А на третий день взбунтовался. Гарри в самом деле не ожидал, что восстанавливающее зелье так положительно подействует на психику. Да еще так быстро. Сириус оживал прямо на глазах. Правда, теперь каждый раз, когда Люпин приходил к Сириусу с очередной порцией зелья, по дому разносились возмущенные вопли. Они давали всем возможность понять, что Сириус думает о Снейпе, что Ремус и Гарри сговорились с вышеупомянутым Снейпом, и что все вместе решили его отравить. Порой вопли из комнаты Сириуса перекрывали даже крики Вальпургии Блэк…
Джеймс устроился на полу у камина и пытался расковырять какой-то артефакт в виде флакона. Он был из мутного стекла в серебряной оплетке. Джеймс нашел его где-то на чердаке этого дома, и Гарри поначалу пытался отобрать этот артефакт, опасаясь, что он проклят в духе Блэков. Джеймсу удалось настоять на своем, а потом и Люпин подтвердил, что это просто некачественно заколдованный думосброс. Джеймс теперь пытался разобраться в принципе его работы и починить. Гарри полагал, что это вполне реально: смог же Джеймс разобраться с Меткой. Люпин наоборот относился к этой идее скептически, и они с Гарри даже поспорили на два галеона.
Сириус сейчас спал у себя в комнате, поэтому в гостиной было светло. Гарри с тоской глядел в камин. Снейп без вопросов отпустил на Гриммаулд Плейс Джеймса, но сам сюда не пошёл, а сказал, что очень занят. Это могло быть правдой: на днях Снейп выглядел взволнованным.
Вот только Гарри старался внушить себе, что это его не волнует.
Наверное, именно поэтому он вздрогнул, когда огонь в камине стал зеленым, и из него вышел Снейп.
Люпин поднял голову и дружелюбно кивнул. Джеймс, занятый своим делом, не обратил на отца ни малейшего внимания.
А Гарри не мог отвести от него взгляда. В черных глазах Снейпа плескалось беспокойство и еще что-то, во что Гарри категорически не верил, после того вечера у дверей зельевара.
- Добрый вечер, - кивнул Снейп Люпину. «Наверное, он в хорошем настроении, - подумал Гарри. - Это для него не свойственно».
А потом Снейп подошел ближе.
- Поттер, ты в порядке? - Гарри почувствовал теплую руку на своем плече, и это вывело его из какого-то подобия транса, в который он впал.
- Да, - сил хватило на то, чтобы скинуть руку, подняться и направиться к лестнице, не обращая внимания на странную тревогу, обиду, тоску, беспокойство и сотни других чувств, затопивших его сознание.
Похоже, его поведение и на самом деле было странным. По крайней мере, Люпин пришел к Гарри через десять минут.
- Что у вас происходит? - он посмотрел на Гарри с беспокойством. Парень вздохнул.
- Ничего…
- Ты думаешь, я слепой? - Люпин улыбнулся одними губами. Гарри откинулся на подушку.
- Он меня не любит… - выдохнул он. Если можно было сказать это кому-то, то только Люпину.
