А потом проверенная аврорами подпись показала, что наложивший ее был мертвецом. Причем мертвецом явно не обычным. Магическое поле было тусклым, как у только что умершего человека, но оно должно было угаснуть в течение пары часов, если бы неизвестный погиб после наложения подписи. Авроры проверяли тела в течение трех дней - но подпись не пропадала…
Гарри помнил наизусть всех погибших от руки Мстителя Пожирателей. МакНейр, Нотт, Долохов, Эйвери, Рабастан Лестрейнж, Гойл, Кребб… Почти всех Гарри знал в лицо еще с четвертого курса. Среди них не было ни одного Пожирателя из недавно вступивших - почти все были из Ближнего круга. И - Гарри был почему-то твердо уверен - все были в том подземелье Темного Лорда в начале шестого курса…
Было немного приятно думать, что дух Северуса - непонятно, правда, в какой форме - мстит за него.
Пусть даже это было не так.
То нападение было последним - именно тогда Пожиратели, а может и сам Волдеморт, растерялись. На поиски неизвестного были направлены все их силы, что помогло Ордену Феникса собраться и начать редкие нападения на Пожирателей. Но, как ни обидно, ущерб от их атак оказывался обычно гораздо меньше, чем от одного «Светлого мстителя». Особенно при том, что Пожиратели тоже наносили ощутимый урон.
Впрочем, «мститель» оставался неуловимым, неуязвимым и продолжал планомерно уничтожать Пожирателей не только в Англии, но и во Франции, и в Болгарии, и в Германии - везде, куда тех заносили либо собственный страх, либо воля их Лорда. Но нападения продолжались - по одному-два в день.
Только в течение четырех последних дней от «мстителя» не было никаких следов - то есть, трупов. И единтвенное, о чем оставалось говорить газетам - это аномальныф всплеск магии где-то на окраине Британии. Интереса к сему явлению читатели не проявили, да и сам Гарри не обратил на это внимания.
- А еще весь этот месяц мать меня тормошит, - продолжал Рон. - Хочет тебя увидеть. Я ей объяснял, в чем дело, но она, кажется, думает, что твое состояние напрямую зависит от меня.
Гарри усмехнулся. Его состояние и в самом деле зависело от Рона. Немного, но все же. Теперь он даже мог читать письма и отвечать на них - и ему казалось, словно часть боли, которую он нес один, пропала.
Сейчас хотелось сказать Рону, что он ееще не может, что будет больно ее видеть - но Гарри почему-то не может. Это неприятно, как признаваться в своей слабости. Даже притом, что Гарри знает, что Рон поймет, все равно почему-то стыдно.
- На днях, - пообещал Гарри, все так же неловко кутаясь в плед.
Это немного страшно - даже представить эту встречу.
Но еще страшнее, если Гарри вдруг вообще не сможет оправиться от этой боли.
А значит - это надо.
* * *
- Что? - Гарри немного тупо уставился на Люпина, высунувшегося из камина. - Как ко мне? Ему же нельзя!.
- Это ты мне говоришь? - нервно рассмеялся Ремус. - Я его десять минут переубеждаю, а он, кажется, понимает все наоборот…
- Я могу выпить зелье и поговорить с Сириусом, - в отчаянии предложил Гарри. Ремус покачал головой.
- Не поможет, этого упрямого осла уже не переубедить… - с сожалением ответил он. - А если у тебя снова вырвется магия…
Гарри бессильно ударил кулаком по полу.
- Ну скажи, что я буйный и видеть его не смогу!
Ремус только усмехнулся.
- Тогда он примчится вдвое быстрее… Мне оставалось только тебя предупредить, чтобы это не было неожиданностью. Так что выпей зелье, чтобы тебя не понесло опять, я Сириуса еще постараюсь уговорить… Но если что - минут через пятнадцать будем.
Голова Люпина исчезла, а Гарри выругался. На Гриммаулд Плейс Сириус в полной безопасности - так какого черта ему потребовалось вылезать оттуда? Причем только для того, чтобы узнать, как там его драгоценный крестник. Причем Гарри слал ему письма довольно часто…
Проблема еще была в том, что Сириус был не таким тактичным, как Ремус, или Малфой, или даже - как оказалось - Рон. Сириус был слишком прямым, а если он затронет некоторые темы, Гарри может, как выразился Люпин, понести. Причем так, что дом окажется снесен до основания.
Оставалось одно - не дать Сириусу возможности для деликатного разговора…
Отправлять сову было слишком поздно. Гарри решительно встал перед камином на колени, прикинул время последнего приема Блокирующего зелья и бросил в огонь горсть пороха.
- Нора!
* * *
Донельзя злой Малфой пнул угол пушистого ковра и перевернул страницу книги, которая была у него в руках, так резко, что та порвалась.
Причина его злости сидела на диване - почти счастливая, донельзя расслабленная и накачавшаяся Блокирующим зельем до тошноты. Впрочем, тошнота прошла десять минут назад, что и привело Гарри в почти счастливое состояние. О том, что Малфой решил ему больше этого зелья не давать, Гарри еще не знал.
Рон, нахмуренный и злой почти настолько же, как Малфой, сидел за столом, пережевывая печенье. Рядом с ним сидела Джинни - миссис Уизли решила зачем-то взять дочь с собой. Гарри не протестовал - в этом состоянии протестовать он не мог вообще, несмотря на то, что Малфой напоил его антидотом.
