Если я выживу: позволю себе любить его. Даже больше: позволю себе проявить свои чувства.
А почему бы нет?
«Он мой ученик. Брат моего сына…»
Заезженные аргументы уже не действовали. Я протянул руку, чтобы дотронуться до черных прядей…
Поттер, который не замечал меня, перевернул страницу, и я увидел его левую ладонь. Мерлин!
- Поттер!
- А? - он чуть не подскочил от неожиданности. - Вы меня напугали…
- Поттер, что у вас с рукой?
Он уставился на свою воспаленную, опухшую руку так, будто видел ее впервые.
- Порезался неделю назад, когда убирал здесь.
- Неделю назад? - тихо переспросил я. Он кивнул, - вы совсем идиот, Поттер? Нельзя было написать мне и попросить противовоспалительного зелья? Или хотя бы совета? Вы вообще, чем думаете, головой, или… - я оборвал себя, решив, что не стоит вспоминать сейчас о том, что и без того смущало Поттера. - Спускайтесь к себе в комнату и ждите меня.
- Но… - попробовал возразить он.
- Быстро! - прошипел я. Поттер вздохнул, взял книгу и покорно направился к себе, а я - на первый этаж, где оставил чемодан с вещами. К сожалению, лабораторию со всеми зельями я носить на себе не могу, но какой-то минимум ингредиентов у меня всегда при себе был. На обезболивающее хватит. Противовоспалительное сейчас уже вряд ли поможет, тут, похоже, вырезать надо. Какое счастье, что я знаю теоретический курс целительства. А Поттер все-таки идиот…
* * *
Как выяснилось, на стеклах был какой-то редкий яд, защищающий книги. За долгие годы он почти испарился, но не до конца: остатков хватило бы, чтобы за срок чуть меньше месяца у Гарри целиком и безвозвратно отнялась рука. Снейпу пришлось разрезать ладонь Гарри и очищать кровь.
За эти три дня Гарри пролистал четыре толстые книги - «От смертной казни» была пятой, в которых он надеялся что-то найти. Однако процесс поиска был механическим: не надо было понимать, о чем написано в книгах, и обдумывать это, мысли были отнюдь не о книгах.
Во-первых, Гарри безумно интересовала причина, по которой они со Снейпом должны были находиться именно здесь, а не там, где обычно: Гарри у Дурслей, Снейп - у себя дома.
Во-вторых, Гарри понятия не имел, что за операция Ордена намечается в Паучьем тупике и что это вообще за место.
И, в-третьих, он впервые чувствовал себя в семье.
Джеймс заходил к нему каждый день. Иногда они с Гарри разговаривали: в частности, Гарри рассказывал ему о себе. Но чаще Джеймс помогал Гарри в поисках.
- Поттер! - в приоткрытую дверь заглянул Снейп, - вам письмо. Спуститесь на кухню.
- Зачем? - не понял Гарри.
- Я не собираюсь позволять совам летать по всему дому, а ваша сова, очевидно, не доверяет мне, - ухмыльнулся Снейп.
- Букля? - Гарри вскочил.
Отцепляя конверт от лапки совы, Гарри краем глаза заметил на столе другой, с вензелем М. Малфой?
Настроение испортилось сразу.
Гарри распечатал письмо. Писал Люпин. Причем было похоже, что письмо было написано только для вида: таким оно было коротким.
Гарри быстро написал ответ (
Интересно, по Малфою он, что ли, скучает?
Гарри привязал письмо к ноге Букли и долго глядел на удаляющуюся точку.
* * *
Этой ночью ко мне в библиотеку пришел Поттер.
Я поднял голову от очередной книги. Поттер переминался с ноги на ногу, но твердо смотрел мне в глаза - очень необычно с его стороны. Обычно он смущается меня. Я отлично это знаю, потому что мне… нравится это. Нравится его смущение, румянец на щеках, нравится, когда он отводит взгляд…
- Профессор Снейп! Вы меня слышите?
Я презрительно взглянул на Поттера. Черт… кажется, я замечтался. Определенно мне не идет на пользу сидение в одиночестве.
- Прекрасно слышу.
- Я только хотел сказать, что кое-что нашел,… не знаю, правда, пригодится это или нет… - он протягивал мне открытую книгу. Прежде, чем прочитать, я бросил взгляд на обложку.
