Ястреба: Делоне даже не поднимался и никаких действий не производил. В ответ на то, что его били, никакой физической силы не применял.
Богораз: Уточните, где мы сидели.
Ястреба: Там есть тротуарчик, вы сидели на нем лицом к Историческому музею.
Литвинов: В каких наших действиях вы заметили нарушение общественного порядка?
Судья: Суд снимает этот вопрос.
Литвинов: Как вы показали, женщина с ребенком шла одна, а потом подошли мы. Где это произошло?
Ястреба: Встретились в нескольких метрах от меня.
Бабицкий: Видели ли вы около Лобного места представителей милиции?
Ястреба: По-моему, у Лобного места работников милиции не было.
Делоне: Что успели крикнуть подбежавшие к нам люди, прежде чем начали бить и вырывать лозунги?
Ястреба: Что-то крикнули: «Что вы себе позволяете?», «Что вы здесь делаете?».
Делоне: Правильно я вас понял, что мужчина ударил меня после того, как вырвал лозунг?
Ястреба: Не помню, кажется, после.
Дремлюга: Вы смотрели на нас сзади?
Ястреба: Да.
Делоне (поясняет): Ястреба стояла сзади и приняла один плакат за два.
Богораз: Я еще раз обращаю внимание суда на то, что в зал не допущены наши друзья и некоторые родственники. Это является нарушением принципа гласности судопроизводства.
Судья: Суд не занимается этим вопросом. Это находится в компетенции коменданта суда.
<p>Допрос свидетеля Долгова Н. И.</p>Долгов: 25 августа я договорился встретиться с детьми возле мавзолея Ленина. Смотрел, как шли и сменялись часовые. Оглянулся и на фоне церкви на Лобном месте увидел группу лиц – пять мужчин и женщину с коляской. У женщины с коляской – чешский национальный флажок. У остальных над головами – сплошная полоса плакатов, не меньше четырех. Почувствовал, что что-то неладно, затевается какая-то провокация. Быстро приблизился и изъял два плаката. Двусторонний плакат у Дремлюги, на одной стороне – «Свободу Дубчеку!», на другой – что-то еще, кажется, «Долой оккупантов!», у рядом сидящего – «За вашу и нашу свободу!». Собралась толпа, я оказался в кольце. Публика стояла, говорила отвести в милицию. Прошло две-три минуты, подъехали машины. Их стали сажать в машины. Плакаты хотел отдать милиционеру. Он сказал, чтобы я написал заявление в 50-е отделение милиции. Я написал и отдал. Вылез из толпы.
Прокурор: Уточните, что представляли собой эти плакаты. Только полотнища или еще что-нибудь?
Долгов: Плакаты написаны не как государственные: от руки, небрежно. Небольшие, у Дремлюги плакат подлиннее, «За вашу и нашу свободу!» на палочках. Когда я схватил плакат, эти ветки сломались.
Прокурор: Как окружающие граждане отнеслись к происходящему?
Долгов: Очень возмущенно. Были выкрики из толпы: «Тунеядцы», «Как вам не стыдно?».
Прокурор: А как отвечали сидящие?
Долгов: Женщина с ребенком что-то говорила, резко так. Но я не расслышал.
Богораз: Свидетель показал, что он долго был на Красной площади. Много ли было людей у Лобного места до этого?
Долгов: Я там находился не очень длительное время. Скоплений до этого не видел. Публика гуляла, смотрела.
Богораз: Видели ли вы в толпе своих знакомых или сотрудников?
Долгов: Нет.
Адвокат Каминская: Где вы работаете?
Долгов: В воинской части.
Каминская: В какой?
Судья: Номер не обязательно говорить, в деле он записан правильно.
Каминская: Сколько человек одновременно с вами подбежало?
Долгов: Я, кажется, подбежал первым. После меня через секунду и другие. Публика очень скоро стала подходить. Шли от мавзолея Ленина и повернули лицом к Лобному месту.
Каминская: Сколько времени прошло до того, как подошли машины?
Долгов: Мне показалось, минуты две-три.
Адвокат Калистратова: Каким способом вы изъяли плакаты?
Долгов: Первый – за древко, второй за полотнище.
Калистратова: Кому вы передали плакаты?
Долгов: Передал старшине милиции в форме.
Калистратова: Знаете ли вы свидетелей Богатырева, Веселова, Иванова и Васильева?
Долгов: Нет, не знаю.
Калистратова: Как, совсем не знаете?
Долгов: Лично не знаком, может, видел где на партконференции.
Калистратова: Видели ли вы, чтобы в вашем присутствии наносились какие-нибудь удары?
Долгов: Нет, не видел.
Калистратова: А сами вы не наносили удары?
Долгов: Сам участия не принимал.
Калистратова: Предъявляли ли вы удостоверение сидевшим?
Долгов: Нет.
Калистратова: Предлагали ли вы сидящим свернуть или отдать плакаты?
Долгов: Нет.
Адвокат Поздеев: Оказывали ли сопротивление подсудимые?
Долгов: Мне – нет.
Поздеев: Других машин, кроме увозящих, не было?
Долгов: Нет, другого транспорта не видел.
Адвокат Монахов: А заявление вы как передали? По почте?
Долгов: Нет. Написал и передал в комнате у Спасской башни.
