Едва плеснет в реке плотва.Листва прошелестит едва,Как будто дальний голос твойЗаговорил с листвой.И тоньше листья, чем вчера.И суше трав пучок,И стали смуглы вечера,Твоих смуглее щек.И мрак вошел в ночей кольцоНеотвратимо прост,Как будто мне закрыл лицоВесь мрак твоих волос.<p>«Стих может заболеть…»</p>Стих может заболетьИ ржавчиной покрыться,Иль потемнеть, как медьВремен Аустерлица,Иль съежиться, как мох,Чтоб Севера сиянье —Цветной переполох —Светил ему в тумане.И жаждой он томим,Зарос ли повиликой,Но он неизгонимИз наших дней великих.Он может нищим жить,Как в струпьях, в строчках рваных,Но нет ни капли лжиВ его глубоких ранах.Ты можешь положитьНа эти раны руку —И на вопрос: «Скажи!» —Ответит он, как другу:«Я верен, как тебе,Мое любившей слово,Безжалостной судьбеСтолетья золотого!»<p>«Мой город так помолодел…»</p>Мой город так помолодел — Не заскучать,И чайки плещутся в воде, Устав кричать.И чаек крылья так легки, Так полны сил,Как будто душу у реки Кто подменил.И самолетов в вышине Горят круги.Я слышу в синей тишине Твои шаги.Как будто слух мой стал таков, Что слышит сон,Как будто стук твоих шагов Заворожен.Как будто губ твоих тепло. Прохладу плечНа крыльях чаек принесло — Сюда — беречь.Иль ты одна из этих птиц Сама,И мне по ней в огне зарниц Сходить с ума!<p>«Я снова посетил Донгузорун…»</p>Я снова посетил Донгузорун,Где лед светил в реки седой бурун.Остры, свежи висели вкруг снега,Я видел: жизнь моя опять строга,И я опять порадовался ей,Что можно спать в траве между камней,И ставить ногу в пенистый поток,И знать тревогу каменных берлог.В глуши угрюмой, лежа у костра,Перебирать все думы до утра.И на заре, поднявшись на локте,Увидеть мир, где все цвета не те…<p>ЭЛЬБРУС С БЕЧАСЫНА</p>…Намеченный смелоНад зыбью полейСветящимся меломПо аспидной мгле…Вычерчивал мастерВо весь небосклонЕго, как на частиРазбившийся сон.Чертил он и правилСнега, как рассказ,И гору поставил,И вывел на нас.И падал кусками,И сыпался мел,Но гору на памятьОн кончить сумел!<p>«Женщина в дверях стояла…»</p>
