Терл достал из штабеля десять пустых гробов, снял с них крышки и заменил новыми. Гробы расставил так, чтобы было удобно забирать. Стащил с полок трупы и побросал в гробы. Последним был Джейд.
– Глупый оборванец! Самый никудышный агент ИБР. Как же ты ошибся, Джейд, надеясь отсидеться в этой дыре! – Терл поднял крышку. – Даже в гробу фальшивое имя – Снит!
Остекленевшие глаза, казалось, смотрят в упор.
– Нет, Джейд, – продолжал он приговаривать, – и не пытайся со мной спорить. Ни о твоем убийстве, ни об убийстве Нампа ни одна живая душа не узнает. Прощай, Джейд.
На каждой крышке Терл сделал едва заметную пометку – маленький крестик. Потом взял аппарат холодной сварки и заварил крышки. Отошел, огляделся. Все готово. Потянулся к выключателю. И не расслышал ни тихого шепота за толстой стеной морга, ни шороха раствора, заталкиваемого в маленькое отверстие в углу.
Он распахнул дверь. Через открытое пространство платформы он направился к своим апартаментам. За его спиной, у самой стены морга, скользнули два силуэта и словно растаяли…
Четырьмя часами позже, то есть уже на девяносто первый день, Джонни, Роберт Лиса и другие члены Совета внимательно изучали снимки пикторекордера. Они обдумывали все до мелочей. Нельзя было допустить ни одного промаха. От них зависела теперь не только собственная жизнь, но судьба всей планеты. А может, и Галактики.
Ярко освещенный зал для развлечений, набитый подвыпившими психлосами, гудел как улей. Торжество проходило по поводу окончания службы на этой проклятой планете. Кто не служил здесь – не поймет! Провожали двух механиков и Чара. Официанты носились по залу, не успевая подавать кербано. Женщины, освободившись от сдержанности, принятой на службе, визжали и вихляли задами. Мужчины состязались в меткости и ловкости. Отовсюду слышались позорящие естество шутки. То и дело вспыхивали лихие потасовки. Словом, атмосфера царила разухабистая. Даже малыша Кера удалось заманить в компанию. И теперь он с важным видом судил своеобразное состязание: кто больше выпьет, не дотрагиваясь до кружки лапами. Пятеро механиков, раскачиваясь, тянули школьную песенку-вопилку: «Психло, Психло, Психло! Убей их всех, убей!»
С равнины, сзади перевалочной платформы, таинственно выплыла группа всадников с навьюченными лошадьми. Копыта лошадей были обмотаны тряпками, так что шагов не было слышно. Группа направилась прямо к неосвещенному моргу. Едва слышный щелчок – и дверь открыта…
Очень пьяный Чар, пошатываясь, подошел к Терлу.
– Послушай, а ничего идейка, да?
– Какая? – не понял Терл.
– Ну-у, властям кое-что порассказать… – икнул Чар.
Терл насторожился, но собеседник не заметил, как сузились и вспыхнули его глаза. Притворно заплетающимся языком Терл предложил:
– Пошли выйдем, Чар. Я тебе подарок приготовил. На прощанье.
Чар похлопал глазищами.
– Но маски нет… совсем… Понял?
– Да ладно, пошли, там у выхода их полно.
Никем не замеченные, они направились к выходу. Путаясь в ремнях, напялили кое-как маски. Терл вошел в атмосферный шлюз, таща за собой Чара. Потом поволок бедолагу к клеткам зоопарка. Было уже совсем поздно, часовых не видно. Освещение оставалось только дежурное. Ночная прохлада несколько освежила Чара, и он начал приходить в себя.
– Животные… – злобно прошипел он. – Ты у нас известный любитель животных! Ты мне никогда не нравился, понял?
Но Терл не слушал. Что это там промелькнуло у морга? Он напряженно всматривался в темноту. Животные?
– Ты о-очень хитрый, Терл. Только меня тебе не одурачить, понял?
Терл сделал несколько шагов к моргу. Зажег карманный фонарик, посветил. Что-то коричневое, лохматое. Тьфу ты! Стадо бизонов, последнее время быки часто забредали на равнину. Доносилось чавканье и топот копыт. Где-то ухнула сова. Типичные для этой планеты звуки. Он переключил внимание на Чара. Обнял его за плечи и повел к проходу между соседними полусферами. Темно и пустынно.
– Ты о чем это, дружище? – переспросил он Чара. Снова ухнула сова. Терл огляделся. Место укромное, никто не увидит…
– Запах от капсюля, понял? – выпалил Чар, ткнувшись прямо в маску Терла. Тот поддержал его.
– Нет, не понял.
– Нампа убили не из бластера. Ты думал, Чар не отличит запах капсюля? Но по-онял он…
Лапа Терла скользнула под куртку. Он все ломал голову, чем объяснить необходимость запуска бомбодрона через день. Вот и решение.
Терл вернулся в зал. Его отсутствия не должны заметить, а ночью предстоит еще поработать. Публику совсем развезло.
У морга же вовсю суетились люди, осторожно передвигаясь между бизонами, которых пригнали с равнины. Лошадей развьючили.
Буйное веселье в зале продолжалось. Так никто и не заметил, что один из участников торжества безвозвратно исчез.
