Сзади раздался лязг оружия. Люди приготовились к неожиданностям. Джонни набросил на себя накидку, продел ремень винтовки, взял посох и шахтерский фонарь. Стоило ему выйти, как вода тотчас протекла за ворот. На земле виднелись свежие следы. Дверь хижины приоткрыта. Джонни распахнул ее ударом посоха, и в нос ударил запах крови! Какое-то движение внутри. Джонни схватился за винтовку. Наружу выскочила огромная крыса. За Джонни стоял шотландец с автоматом. Подошли двое русских, включили фонарь. Джонни поначалу ничего не мог видеть, но, шагнув вперед, обнаружил, что стоит в луже крови. Он направил луч и подошел ближе. Трудно было понять, что перед ними. Груда искромсанного мяса. Но вот лоскутки одежды… Лоскут юбочки! Это был Аллисон. Шотландцы и русские стояли, оцепенев. В ходе осмотра выяснилось, что артерии и крупные вены координатора остались нетронутыми. Садисты аккуратно снимали вокруг них ткань, клочок за клочком. Так было изуродовано все тело. Аллисон, должно быть, умирал несколько часов. Горло и лицо изверги оставили напоследок. Чертовы психлосы – профессионалы, если кого-то надо допросить. В жутком обрывке руки что-то зажато. Заостренный предмет, какие психлосы используют при чистке моторов. Им была разорвана бедренная артерия. Аллисон сам ускорил себе смерть. Он утаил предмет при обыске, а потом использовал, чтобы прикончить самого себя. Можно ли было спасти его? Не в этом лесу и не на этой дороге, печально подумал Джонни. Психлосы, вероятно, начали пытать его еще на базе, а закончили здесь. Все равно они не узнали ничего что могло бы помочь их транспорту. Хотя бы потому, что Аллисон ничего не знал о вылазке Джонни. Да, но он мог назвать количество и расположение баз, которые имелись у людей. Возможно, и сделал это, ведь есть же предел человеческого терпения… А может, и ничего не сказал. Но это уже не имело значения. Теперь конвою конец. Он обречен. Это читалось и в сузившихся глазах русских, и в яростно сжатых кулаках шотландцев.
Чуть погодя один из шотландцев вышел, достал брезент и бережно укрыл то, что еще недавно было Аллисоном.
– Мы вернемся, брат, – приговаривал он. – Вернемся, и наши клинки будут в их крови. Будь спокоен.
Джонни вышел наружу, в дождь. Он подумал, что у шотландцев теперь свои кровавые счеты с наемниками. Психлосы? Сейчас он не был уверен, что хочет видеть живым хотя бы одного из них. Чтобы взять себя в руки, Джонни пришлось призвать на помощь весь свой здравый смысл.
В утренних сумерках они натолкнулись на грузовик, уткнувшийся носом в реку. Это было первой неприятностью в цепи многих, что предвещал наступивший день. Водитель, переутомившись, вероятнее всего, не успел сбавить скорость. Члены экипажа, расчехлив миномет, приготовились к обороне. Но вот они увидели Джонни и очень обрадовались. Джонни велел подготовить место на своем грузовике для второй платформы. Рев моторов и крокодилов, подступивших из кишащей ими реки к людям плотным кольцом, разносился далеко. Никто не решился выстрелить, чтобы не привлечь внимания вражеского транспорта. Полузатопленный грузовик пришлось бросить и продолжать преследование на одном, изрядно перегруженным минометами и двумя платформами.
Дорога вскоре стала получше, и можно было увеличить скорость. Между грузовиком преследователей и хвостом транспорта разрыв составлял двенадцать-пятнадцать часов ходу. А если учесть, что одна машина двигалась быстрее конвоя, то и того меньше.
Было раннее утро. Продвигались уже так стремительно, что не заметили просвета впереди, и неожиданно вырвались на широкое пространство саванны. Милях в трех от себя заметили хвост транспорта! Моля бога, чтобы их не увидели, развернулись и рванули обратно, под покров леса. Джонни направил машину к западу, к границе непроходимых зарослей, и затормозил. Кругом трава и кустарник. Тут и там высились похожие на большие кактусы растения. Чтобы получше осмотреться, Джонни забрался на кабину. Так… засада располагается как раз там, куда уже подходил головной танк-таран. Горный массив по южному склону разрезало глубокое ущелье. Горы! Невообразимо высокие и увенчанные облаками два пика… Странно, здесь совсем не было дождя. Тучи висели угрожающе низко, тянуло жаром и сыростью, но дождя не было. Глядя на транспорт, русские переговаривались.
